Девочка для босса

Ангелина

– Ваш кофе, Никита Тимурович! – робко произношу, снимая чашку с маленького подносика.

Руки трясутся, как у проклятой наркоманки.

Босс поднимает на меня взгляд. Холодный и властный.

Я такого раньше никогда не видела. Чтобы мурашки по коже.

Вот и как ему вообще сказать, что я беременна? От него.

– У тебя что-то еще, Маркова? – мужчина выгибает бровь, глядя, как я неуверенно переминаюсь с ноги на ногу.

– Нет, – скорее прижимаю к груди поднос, скрывая возбужденные соски, ставшие напряженными от одного лишь его голоса.

Он красив. Очень. Как Бог.

И невеста у него такая же. Модель, наверное. Или актриса какая-нибудь. Все как и положено богачам, типа Абрамова.

А тут я. Со своей офигительной новостью.

Спешу удалиться. А то кислорода не хватает.

– Маркова, – спокойно окликает меня босс, но по телу все равно расползается дрожь.

Оборачиваюсь, и он смотрит на меня пронзительным ледяным взглядом. Точно разглядывает.

Неужели, вспомнил? Узнал?

– Забери у экономистов отчет за прошлый квартал. И поживее! Я уже жалею, что взял тебя на работу.

«Я тоже жалею!» – хочу проорать ему, что есть мочи. Жалею обо всем так сильно, что ночью тайком от сестры прячу слезы в подушку, пока та не станет насквозь мокрой.

Но я не могу показывать слабость единственному родному человеку. И должна быть сильной ради нее. Все, что я делаю – делаю для нее. Только для этого.

– Да, конечно, – поджимаю губы. – Что-нибудь еще? – едва не вздыхаю.

Тяжело говорить с ним. А после того, как тест заполосил тяжело вдвойне.

Я ведь помню его руки. Как они сжимали меня. Жадно. Одержимо. До острых болезненных спазмов внизу живота.

Помню его член. Безжалостный и твердый. Выбивающий стоны и жаркие крики, от которых голос осип.

А потом накрыла реальность. Забилась тупым осколком в сердце. На что я только рассчитывала? Почему поддалась?

Наваждение пропадает, как только вспоминаю, как все произошло. И насколько больно было потом, когда от отвращения к себе хотелось застрелиться, а две наглые полоски с вызовом смотрели на меня с дешевенького теста на беременность.

– И сними уже этот ужасный наряд! Кто тебе вообще сказал, что секретарша должна выглядеть, как бабка с лавочки?!

– Простите, я просто думала…

– Думать – это вообще не твое, Маркова! Сомневаюсь, что ты продержишься на месте моей секретарши хотя бы до конца этой недели.

– А, знаете что?! Вы тоже хороши! Циничный самодовольный индюк! Еще и невесте свой изменяете! Позорище!

Щеки вспыхивают, и я лишь сейчас осознаю, что только что сказала. Спешу скорее спрятаться за дверью, чтобы оказаться подальше. Будто это хоть как-то спасет, и я смогу вернуть случайно выскочившие слова обратно.

Наверное, Абрамов прав, теперь я точно не задержусь в кресле его секретарши даже до конца этого дня.

Вот только скрыться в приемной не выходит. Никита Тимурович нагоняет меня так быстро, что даже ойкнуть не успеваю.

– А, ну, стой! – рычит он на меня, притягивая к себе так близко, что каждое мое воспоминание вновь становится реальным. – Быстро повтори все, что только что сказала!

Ангелина

Три недели назад

– Я в шоке от тебя! – Даша закатывает глаза. Всем своим видом она показывает, что искренне не понимает, как можно отказаться от такого заманчивого предложения.

Я и сама осознаю, что деньги будут не лишними. Только вот воспитали меня иначе. Принципы не позволяют.

– Ну, вот, смотри, – не унимается подруга. – Сколько в среднем стоит эта ваша бионическая рука?

– Тысяч семьсот, – неопределенно мотаю головой. Даже думать не хочется о такой неподъемной сумме.

– Хорошо. А сколько ты накопила за два года?

– Сто пятьдесят, – выдыхаю.

Мне и без ее дурацких примеров ясно, что накопленное – капля в море. Помимо протеза Ваське ведь будут нужны занятия, скорее всего, перед нами встанут другие непредвиденные расходы.

Но я все равно слушаю, потому что заткнуть сейчас подругу будет, как минимум, неприлично.

– А за один вечер работы в клубе ты получишь где-то столько… – Даша пишет на салфетке сумму и протягивает мне.

Цифры с пятью нулями, конечно, не хватит на протез, но мы с сестрой существенно приблизимся к цели.

Жутко подумать. Ведь когда-то у нас было все. А потом одна роковая случайность превратила нашу большую счастливую семью в корявые осколки той прошлой жизни.

В страшной аварии, случившейся два года назад родители погибли мгновенно, а Васька на всю жизнь осталась инвалидом, лишившись руки.

Папа был не виноват. Вот только деньги решили иначе. Следователь сказал мне прямо, чтобы не питала надежд. Тип на огромном внедорожнике, стоимостью нашей квартиры, априори не мог быть виновен в происшествии. Это закон жизни.

Потому правоохранительные органы спихнули вину на моего всегда осторожного за рулем отца, приписав ему выезд на встречку, а мы с Васей автоматом лишились любых выплат и помощи. С мертвого виновника ведь не взять ничего.

Даша тогда хорошо помогла мне. Оплатила львиную долю расходов на восстановление Васи, только вот руку сестренке спасти не удалось.

Череда больниц и врачей казалась бесконечной. А глаза Васьки, моей тогда еще четырнадцатилетней сестры, узнавшей, что в миг лишилась обоих родителей, до сих пор стоят у меня в памяти.