Детские игры
Шрифт:
…и рухнул на колени. Тяжесть навалилась такая, что он не сразу понял – это не потолок обрушился на него, а всё то же проклятие Мальдена, но насколько оно было сильнее здесь, чем за стенами замка! Мир потемнел перед его глазами, бесполезный мир, и он сам – бесполезный человечишко, одинокий, никому не нужный… Зачем куда-то идти, что-то делать, ради чего-то стараться? «Хоть ты-то принёс ответ?» – эхом раскатился по залу голос колдуна, и тоска Энглиона была лишь отражением прозвучавшей в нём тоски. Так, значит, Мальден сам страдает от своего проклятия? Так, значит, его слова о том, что он ожидает ответа, не были жестокой насмешкой? Но у него не было ответа, даже на это он не был годен… Энглион ничком упал на пол. Ооооо, как тяжела эта бессмысленная жизнь, что толку в ней… Достать кинжал, и…
Эта мысль остановилась в его сознании. Он гнал её прочь, но она возвращалась. Потом к ней присоединилось смутное воспоминание… что-то он должен был сделать, зачем-то пришёл сюда… Ещё долго Энглион лежал бы на полу, путаясь в своём сознании, но сработал один из боевых рефлексов – одна рука, выпустив рукоять меча, потянула из-за спины эльфийский арбалет, другая нащупала рычаг… Взвести, послать стрелу в грудь… а там будь что будет. Почти ничего не видя, Энглион полз туда, откуда доносились голоса… голоса? Мальден здесь не один? Одним рывком Энглион высунулся из-за колонны – какая-то часть сознания настойчиво повторяла ему, что он действует слишком рискованно, но это не имело значения, ничего не имело значения – и увидел их.
Мальден, точно такой, как его описывали, сидел на массивном чёрном троне, высеченном из одного куска камня. Волны тоски и отчаяния расходились от него по залу, и зрение Энглиона опять помутилось… но он увидел – перед чёрным троном стоит Джино, опираясь на длинный меч в ножнах, как на посох, сгибаясь под той же тяжестью, что придавила к полу Энглиона – но стоит! И даже ведёт беседу с Мальденом! Правильно, братишка, держись, отвлеки его, я сейчас… – Энглиону казалось, что он шепчет, но на самом деле он лишь беззвучно шевелил губами, пытаясь наощупь наложить короткую тяжёлую стрелу с серебряным наконечником, и никак не попадая в желобок.
Он слышал голоса, но не вникал в смысл слов… какие-то обрывки доходили до сознания, но они не имели значения… всё было неважно… только наложить стрелу, да поднять арбалет для выстрела…
– …это не ответ.
– Ответ. Только не тот, которого ты ждал.
– Почему ты так уверен в этом?..
Только поднять арбалет, да прицелиться…
– …только не говори, что тебя этому не учили.
– Учили. Но что толку с того?
– Толк есть. Если бы ты понял это, Риадан не лежал бы в руинах…
Только прицелиться, да положить палец на крючок…
– И ты так ждал ответа, что возжелал истребить входящих…
– Ловушки Дороги Ловушек включаются лишь на оружие, это – разумная мера безопасности. Да и никто не звал вас на этот путь. Есть ещё Дорога Иллюзий…
Кто-то мелькнул за спиной Мальдена и Джино с новой силой вскинул голову.
– …Эльфы не принесли ответа, только душу разбередили своими песнями.
– И всё же никогда не поздно…
Только прицелиться…
– …поздно. Для меня слишком поздно.
– Ещё нет. Ты неопытен, но опыт придёт…
О чём они говорят? Неважно… только положить палец, да плавно нажать…
– …тебе снился страшный сон. Пора просыпаться. Проснись, Мальден…
Лицо восседавшего на троне колдуна вдруг дрогнуло, на мгновение потеряло очертания, и вновь обрело стабильность, помолодев мигом лет на двадцать. Энглион так и не понял, привиделось это ему или нет, потому что в следующий момент Мальден просиял, словно сквозь черноту его одежды прорвался рассветный лучик – и исчез.
И тут же давящая сила, не дававшая даже приподнять арбалет, мгновенно исчезла. Рывком взметнулось оружие, щёлкнул затвор, звонко свистнула тетива. Тяжёлая стрела вспорола воздух и с хрустом вонзилась в спинку опустевшего чёрного трона. По камню разбежались трещины.
Герда – или Рийни? – возвращалась к на удивление непогасшему ещё костру на поляне, а в памяти переплетались в странный узор слова, услышанные в зале Замка Мальдена. Спор Джино с Мальденом, понятный лишь наполовину, вдруг превратился в мозгу девушки в песню, и она улыбнулась её ясности, повторяя вновь и вновь, чтобы не забыть и спеть её затем людям. Не только Джино и Энглиону, и даже не столько им, сколько тем, кто по прежнему ищет ответ. Ведь разве не для этого бродят по свету менестрели?..
– Рубите канаты! Поднять паруса!Швырните ненужное за борт!Подземным огнём сожжены небесаИ звёзды упали на запад.Четыре скитальца взошли на корабль.Пригнулись подводные скалы.И море, шершавое, словно кора,На время штормить перестало.Им ведомы были законы стихий,Понятны людские секреты.Они о прекрасном писали стихи -Прекраснее, чем самоцветы.Не видя, что крысы на берег бегут,Не веря в плохие приметы,На запад они направленье берутЗа тайнами Нового Света.Но шторм раскидал их на клочьях снастейИ бросил на берег, играя.Напрасно они дожидались вестей -Им выпала участь иная.Один себе новую жизнь сочинил,Предстал в ореоле геройском,Чужому закону себя подчинил -И вскоре командовал войском.Он выстроил крепость на чёрной скалеВ краю вековечных морозов.Не смели при нём подниматься с коленВожди сопредельных народов.Он в зеркале видел звериный оскал,Но только смеялся надменно.Он больше прекрасных стихов не писал -Он стал властелином ВСЕЛЕННОЙ.Другой, презирая пути большинства,Искал в неизвестном дорогу.Бестрепетно встретил он взгляд божестваИ сам уподобился богу.Невидящий взгляд устремив к небесам,Застыл он скульптурой нетленной.Он больше прекрасных стихов не писал -Он стал ВЛАСТЕЛИНОМ вселенной.Любовь, как известно, творит чудеса.И, чтобы не видели люди,Отправился третий в седые лесаВ обнимку с девчонкой и лютней.Ходил на охоту и брёвна тесал,И падал пред ней на колена…Он больше прекрасных стихов не писал -Он СТАЛ властелином вселенной.Четвёртый успел разобраться во лжи.О нём говорили в селеньях:«Он жил, как безумец. Он умер, как жил».…ОН стал властелином вселенной.Назад выбираться было гораздо легче. В скрытых нишах обнаруживались выключатели, а некоторые ловушки просто беспрепятственно выпускали уходящих. Рыцарь и его оруженосец приближались к выходу из замка.
– Так о чём ты с ним говорил, Джино? Я слышал несколько фраз, но ничего не понял. Ты уже знал его?
– И да, и нет, Старший.
– То есть?..
– Мальден пришёл из моего мира. Но лично я его не знал, и ничего о нём не слышал.
– Однако отчитал его как мальчишку… Его, чуть было не погубившего весь Риадан!
– А он и вправду младше меня, хотя по виду и не скажешь. Хотел бы я знать, кто его воспитывал и как… Понимаешь, Старший, мы медленно взрослеем. Нас долго и тщательно учат пользоваться нашей силой. Но, бывает, серьёзные испытания приходят раньше срока, и не все их выдерживают.
– Я почувствовал – ему было очень худо.
– Да. Такое случается иногда – оказаться в пустоте, без близких друзей, без интересного дела… без смысла в жизни. Так случилось и с Мальденом. Несколько месяцев он искал выход. А когда не нашёл, не стал просить помощи, а погрузился в отчаяние, граничащее с безумием, и ушёл из дома. И на беду, пришёл в Риадан.