Чтение онлайн

– Так, тебе нужно вот это и вот это… – распоряжался он.

– Ром, обними меня… – стонала она.

А он вдруг вспомнил что-то, побежал к телевизору, – там начиналась трансляция очередного матча боёв без правил на приз «Битвы». Ему было не до тонких сентенций. «Впереди ещё много планов, – подумал Роман, – нужно много работать…»

О том, что нужно много работать, ему в детстве говорили родители. Они и сами работали много, и то, советское государство высоко оценило их труд: родители заработали квартиру в столице, машину, дачу, и вот, казалось бы можно отдохнуть: уже выросли дети и вот-вот появятся внуки.

Однако, всё, что попадало в руки родителей, – квартира, машина, дача, нуждалось в дальнейшей и последовательной «заботе»: в квартире нужно было делать ремонт, ставить новые окна, покупать мебель, машина нуждалась в ремонте, про дачу и вообще можно было не говорить. Каждая поездка на дачу «отдохнуть» оборачивалась трудами на маленьком, в шесть соток, огороде, работах по облагораживанию, озеленению, оформлению, окрашиванию… и лишь под вечер, вместе с радостью от «сделанного» приходили боли в пояснице, ногах и чувство невероятной усталости.

Роман в молодости не одобрял такого рвения родителей к труду.

Он думал, раз уже есть почти всё, можно было бы и отдохнуть, расслабиться. Однако, с годами, когда несложная работа в офисе стала приносить неплохие заработки, появилось желание… добавить. То есть, взять дополнительную работу за дополнительный заработок. Затем появились возможности что-то «прокрутить» и получить ещё один вид дополнительного дохода. Потом ещё. И ещё… И уже к тридцати годам, Роману тоже хотелось много работать, только это было немного другое чувство, нежели у родителей: тогда вся страна воспевала труд, как средство для счастливой жизни, а здесь же труд сразу и с точностью до рубля измерялся в купюрах и тем, что на них можно было купить. А список желаний был во много раз больше, чем ещё тридцать-сорок лет назад. У Романа к этому времени было уже почти всё: и квартира, доставшаяся от родителей и машина, которая постоянно торчала в ремонте, и работа. Жена часто по телефону «пилила» его за отсутствие свободного времени и поздние совещания в отделе: «Ты пропадаешь на работе, совсем пропадаешь… сколько же можно работать, Ром?». А он отвечал, переходя на новый уровень в компьютерной игре: «Лен, вот сейчас закончим с макетами и сразу домой».

Лена терпела. Дома, часто, она продолжала разговоры о поздних возвращениях из офиса, но Роман отшучивался:

– Да, ладно, я и так работаю немного. Вон сосед наш, Ваня, тот вообще домой под утро приходит и ничего.

– Ну, сравнил! Ваня работает в Госдуме, поэтому ему можно возвращаться так поздно. А ты… – шутила она.

– А что я? Что я? Ваня ворует вагонами! Ва-го-на-ми! Да все воруют, все. Вся страна ворует! И что? – размышлял он вслух, потом вдруг забыв, с чего начинал, продолжал: – И я тоже хочу жить хорошо!

И всё-таки, спустя семь месяцев терпения, Лена не выдержала рабочего графика Романа, его пьяных «залётов», весёлых «совещаний», ночных «корпоративов» и других особенностей руководителя отдела рекламы крупного алкогольного комбината.

Она переехала жить к маме.

8.

Лето выдалось жарким. Одна за одной командировки вынимали все силы и требовали ещё. В каждом городе, куда приезжал Рома со своей командой, он организовывал рекламную компанию и подготовку к боям на центральных рингах города. Сотни рекламных баннеров, развешенных по городу, тысячи крупных и мелких афиш, радио и телевизионные ролики – вся эта огромная мощная машина пропаганды работала на «Битву». Сам коктейль уже вошёл в «топы» продаж, обогнав некоторые сорта российского и импортного пива и стремился в лидеры.

Вместе со слабоалкогольным коктейлем в магазинах продавался и безалкогольный напиток, пошли в ход конфеты и жвачка, сувенирная продукция, запустились промо-акции и клубы фанатов – реклама работала на всю мощь своего федерального бюджета. В том городе, куда на этот раз приехал Роман, бои были организованы прямо под открытым небом, на центральной площади, – там были выстроены трибуны, подвешен огромный экран для трансляций и завезено звуковое оборудование.

Город жил ожиданием настоящей битвы.

Вечером Роман вышел прогуляться из гостиницы до площади, чтобы посмотреть на окончание подготовки к событию, осмотреть лично и убедиться, что почти всё готово к завтрашнему событию. На улице было немного прохладно, днём прошел дождь, и теперь вечерняя прохлада обволакивала прохожих тёплой сыростью.

Роман дошёл до площади, постоял около арены, приблизительно прикидывая сколько человек могут вместить трибуны, расположенные вокруг. Затем спустился к огромному постаменту около ринга – он был выполнен в форме логотипа «Битвы», высотой около десяти метров. Посмотрев на него издалека, Рома остался доволен и подошел ближе. Подойдя вплотную, он поднял голову, и неприятный холодок пробежал по его спине. Вблизи логотип был огромен и страшен. Он представлял из себя сплетение крупных и мелких арматурных труб, на которые было натянуто полотно баннера. После дождя с труб капала дождевая вода и, казалось, изнутри баннер был похож на огромный, неведомый самогонный аппарат – везде торчали какие-то трубки, металлические стержни и откуда-то всё время капала тёмная, мутная жидкость.

От осмысления увиденного Рома ещё раз поморщился, съёжился, и, запахнув легкую курточку, пошел дальше.

На площади уже закончили работы, и лишь усталые охранники несли свою вахту. Роман с нескрываемым любопытством поинтересовался у одного из них завтрашним мероприятием, и охранник в самых восторженных выражениях описал ему завтрашнюю битву так, что Рома пожалел, что не взял с собой диктофон – каждое слово этого парня можно было бы использовать в рекламной статье.

Затем он свернул с площади на незнакомую улицу, приятно освещенную жёлто-лунными фонарями, прошёл по ней до следующего квартала, купил в палатке бутылочку своего любимого пива (традиция!) и сделал несколько глотков. По его прикидкам, свернув в переулок, он мог срезать пройденный квартал и быстрее вернуться в гостиницу. Запивая приятные минуты вечерней прогулки, он смело шагнул в переулок, который был менее освещён, чем улица, прилегающая к площади.

Пройдя несколько метров и привыкая глазами к мутному свету единственного фонаря, он заметил на другой стороне тротуара небольшую группу молодых ребят. Те что-то громко обсуждали и весело смеялись.

Внезапно смех и разговоры смолкли.

Роман почувствовал почти неслышные шаги у себя за спиной. Дальше всё произошло очень быстро.

Его окликнули, он не отозвался, лишь ускорив шаг, его окликнули уже громче, он повернул голову и увидел лишь тёмные силуэты, догонявшие его. Роман понял, что лучше разобраться по-человечески и остановился.

– Гуляем? – громко спросил один из силуэтов, который подошёл поближе, так, что стало видно лицо, спрятанное в капюшон.

– По делу идём, – сухо парировал Роман.

– По какому такому делу? – прозвенел голос второго силуэта.

– Давай, мужик, деньги сюда и иди по делу дальше, – резко выпалил третий голос. – В темноте что-то сверкнуло, Роман лишь разглядел яркую алюминиевую банку родной «Битвы» 9% крепости. В голову вдруг пришёл отчаянный план.

– Ребята, а хотите завтра билеты на «Битву» на первые ряды?