Чтение онлайн

И мой совет, одежду похуже соберите, покойному все равно, а вам еще выживать придется.

— Хорошо, я вас поняла, Петр Степанович. — хозяйка коротко кивнули и бесшумно вышла из комнаты

Получив от Анастасии Михайловны одежду для мертвеца, я отправился в ванную комнату. Когда я проходил по коридору, из узкой щели, через приоткрытую дверь одной из комнат, на меня внимательно смотрел чей-то глаз. Судя по расстоянию до пола, глаз принадлежал ребенку лет пяти-шести, который встретившись со мной взглядом очень тихо прикрыл дверь.

Вдвоем с Афанасием мы одели труп в его последний наряд — простенький костюм с косовороткой, делающей Илью Никитича похожим на мастерового невысокого разряда. Все-таки смерть не красит, чтобы там не представляли себе молоденькие дурочки, готовящие самоубийство от смятения чувств, и представляющие себя в гробу, в белом платье и ослепительно красивой, какой при жизни не была.

А сейчас передо мной лежит обычный мужик с искаженным мукой лицом, Афанасий и я, к сожалению, посмертному гриму не обучены. Возможно, это была одной из личин его прошлой, невидимой для публики, службы, когда этот винтик огромной репрессивной машины Империи боролся с марксистским движением, да так, что Империя рухнула. Покойного, подложив одну из половинок дверей, положили на длинный стол в гостиной. Афанасий, получив от меня красненькую бумажную десятку, пообещал завтра решить вопрос с гробом, каким — никаким катафалком и похоронной командой и откланялся. Ладно, все что мог, я сделал, необходимо и своими делами заниматься.

– Анастасия Николаевна, позвольте мне тоже откланяться. У меня только один вопрос — у вашего мужа не было с собой бумаг в вашим адресом? Я боюсь, что понеся такие потери, его убийцы могут попытаться отыграться на вас. И вообще, если не секрет, куда он в такое время отправился вместе с розыскной собакой?

– Вы думаете, они могут прийти сюда? — женщина не на шутку испугалась:

— Господи, что же делать?

– Родственники в городе у вас есть? Или знакомые, которые смогут вас принять на несколько дней?

– Родственников нет, а знакомые, я думаю, найдутся.

– Оружие в дома есть?

— Должно быть, а что?

– Не вздумайте его использовать. Против вооружённых солдат оно вам не поможет. Лучше приготовьте все самое ценное, что можно было бы унести в сумке и постарайтесь, чтобы ребенок был готов через пять минут, пока они двери ломают, вы успели уйти через черный ход.

– А если они и с черного хода прийдут?

– Не думаю, чтобы они сейчас ходили с черного хода. Этим ребятам сейчас очень важно ходить там, куда их раньше не пускали. И все-таки, куда ваш муж отправился с собакой? Простите мою настойчивость, но я хотел отправится туда и сообщить, что Илья Никитич не сможет удалить время этим людям по независящим от него причинам.

— Это очень благородно с вашей стороны. И никакого секрета тут нет, просто наш разговор перескочил на другую тему. Мы видите ли, поиздержались в последнее время, со службой мужу, так же пришлось распрощаться, поэтому он договорился со своим знакомым промышленником, господином Пранком Генрихом Гобольтовичем, за небольшой гонорар, помочь в каком-то деликатном деле. И Треф ему в этом деле должен был помочь. Живёт господин Пранк на набережной реки Мойки, я сейчас запишу вам адрес.

– Спасибо, я так запомню. И, если что-то может быть от меня понадобится, то смело пишите сообщение, которое можно передать через дом купца Пыжикова, он тоже на набережной проживает, только реки Фонтанки, дом сорок девять. На этом я вынужден откланяться. До свидания, Анастасия Николаевна.

Ни хрена я не благородный. И адрес господина Пранка я выпросил, надеясь подзаработать в разрешении деликатного дела, за гонорар, от которого планировал поправить свои дела титулярный советник Воронов. Нет, конечно я сообщу, что Илья (как человек, обмывавший его, я имею право на некоторую фамильярность, не так ли?), прибыть не может, но, своим последним вздохом благословил на это дело меня. Тем более, что уходя, я оставил на буфете несколько купюр, вдове они явно пригодятся. Да и вдова мне очень понравилась. Светловолосая, тонкая и изящная, типичная ленинградка, не впавшая в бесполезную истерику перед лицом такой беды, сильная женщина. Наверное, если бы озверевшая солдатня рвалась в эту квартиру, она бы заряжала Ильюхе его пистолеты-револьверы, пока он вел огонь по захватчикам. Я ни на что не рассчитывал, тем более что срок траура здесь соблюдался строго, просто захотелось ей помочь, чем могу.

К моменту моего прихода, Пес был еще жив. Смотрел на меня из-под полы хозяйского пальто и уже не рычал. Переступить через него я не смог, а тащить на руках до складов господина Пыжикова далеко, я бы, или упал, поскользнувшись на наледи, или часто опуская ношу на землю, чтобы передохнуть, в любом случае, убил бы, держащееся на тоненькой ниточке жизни, животное. Поэтому я пошел на набережную, ловить какой-либо транспорт. Только винтовка в комплекте с зеленоватой «трешкой» сподвигли извозчика на ухоженной пролетке, пребывающего в нетрезвом состоянии, проявить свойственное ему человеколюбие по отношению к раненному псу и довезти нас до склада купца. А может быть водителя кобылы потрясли загадочные, но пугающие слова, что управление транспортным средством в нетрезвом состоянии я, именем революции, отстраню его от вожжей, а экипаж сведу на штрафстоянку, с огромным выкупом за его хранение.

Имя: Петр Степанович Котов

Раса: Человек

Национальность: вероятно Мексиканец

Подданство: гражданин мира

Вероисповедание: православный

Социальный статус: уверяет окружающих, что является Мексиканским революционером

Параметры:

Сила: 3

Скорость: 2

Здоровье: 2

Интеллект: 6

Навыки:

Скрытность (2/10)

Ночное зрение (1/10)

Достижения: нет

Активы: винтовка, три пистолета, носимый запас патрон, одежда, вещмешок, пальто, хромовые сапоги, галоши, шапка.

Пассивы: издыхающий пес породы доберман по кличек Треф.

Российская Империя. Ориентировочно начало двадцатого века.

Видимо, руки нерадивым сотрудникам месье Пыжикова были, все-таки, нужны, так как, к моему возвращению, ворота склада были укреплены металлическим уголком и была восстановленна конфигурация засова. Правда, моей собачке тут были не рады. И самым неправым выступил сам купец Пыжиков Ефрем Автандилович.

– Петр Степанович, я вас конечно очень уважаю, но, убедительно прошу, не надо падаль всякую сюда тащить. У меня тут, все-таки, продукты хранятся. Увидит кто, что дохлую собаку со склада выволакивают, потом не отмоешься. Скажут, съела псина что-то у Пыжикова на складе и сдохла.

– Господин Пыжиков, я вас очень прошу, оказать мне любезность и собаку отсюда не гнать. Я сейчас схожу в аптеку, после чего смогу вас всех отпустить, а сам приступлю к охране вашей собственности. Ну, а завтра, я надеюсь, что здесь появиться обученная охрана. Вы во сколько завтра соблаговолите сюда приехать?