Чтение онлайн

– Знакома? – Джон-Том поднял на выдра усталый взгляд. – Мадж, ты помнишь, как я появился в этом мире?

– Еще бы, кореш. Тот денек непросто вычеркнуть из памяти. Я чуть не раскидал твои потроха по всей цветочной лужайке.

– Помнишь, во что я был одет?

Выдр скривился, вспоминая.

– В тесную такую рубашонку и дурацкие штаны.

– Джинсы, Мадж, джинсы. Когда черепаха ненароком перенесла меня в этот мир, при мне были кое-какие вещицы. Часы… правда, они не работали – батарейки сели.

– В смысле – чары выдохлись?

– Об этом давай потом, ладно? Часы, зажигалка, несколько ключей в металлической коробочке, и еще коробочка… Примерно вот такая. – Он очертил в воздухе прямоугольник. – В ней были полезные мелочи, я носил их с собой на всякий пожарный. Таблетки «пепто-бисмол» от расстройства желудка, штучки две лейкопластыря, несколько синих таблеток – их предназначение в столь разнородной компании лучше не обсуждать. И еще – белые. Мадж, ты помнишь белые таблетки?

Выдр отрицательно покачал головой.

– Кореш, неужто я стал бы рыться в твоем личном барахле? – На самом деле ему просто помешали открыть обе коробочки.

– Те таблетки, Мадж, ничем не отличаются от этих. – Джон-Том неподвижно смотрел на пузырек. – Ацетилсалициловая кислота. Аспирин. Старый заурядный повседневный аспирин.

– Мне думается, в этих кхаях он не такой уж повседневный, – заметила Розарык.

– Слышь, приятель, – успокаивающе произнес Мадж, – ну, откуда старикашке было знать, что ты таскаешь эту гадость в заднем кармане? Это досадное недоразумение, только и всего. Он честный.

– Ты так считаешь? Клотагорб знает все!

– Тогда на кой ляд ему посылать нас на край света, если у него в доме уже есть лекарство?

– Чтобы проверить меня. Испытать мою верность. Он меня прочит в наследники – на тот случай, если не сумеет отправить домой, – и хочет убедиться, что я не уроню его репутации. Вот и выдумывает для меня экзамены.

– Ты намекаешь, – осторожно проговорил Мадж, – что с самого начала этот чертовски опасный поход не имел смысла? Что мы могли бы прекрасно обойтись без великих подвигов, спокойненько выпивая, как приличествует цивилизованным существам, под сенью Колоколесья?

Джон-Том печально кивнул.

– Боюсь, ты абсолютно прав.

Реакция Маджа застала Джон-Тома врасплох – он-то ожидал по меньшей мере вспышки ярости. Вместо этого выдр схватился за живот, согнулся и повалился на землю, где принялся неистово кататься под раскаты дикого хохота. Чуть позже кроны деревьев содрогнулись от заливистого ржания Дрома. Поддалась истерии и Розарык, хотя она, конечно, вела себя куда пристойнее.

– Чего вы ржете, идиоты? Неужели забыли, как в этом походе мы с полдюжины раз едва не угробились?

Почему-то эта реплика подействовала на спутников Джон-Тома, как щекотка.

Только один из его друзей не смеялся. Шею юноши обвили мягкие руки, и две еще более мягкие округлости опустились к нему на колени.

– Я понимаю, Джон-Том. Мне тебя очень жалко. Обещаю никогда над тобой не смеяться.

Он попытался высвободиться, но не тут-то было – девушка успела угнездиться на его коленях и сцепить пальцы в замок.

– Глупость! – Он поерзал. – Я же предупреждал: между нами ничего не будет. Во-первых, у меня уже есть дама, а во-вторых, ты слишком молода.

Она вложила в улыбку все свое обаяние.

– Но она на том краю света, а я с каждым днем все старше. Если дашь хоть полшансика, я все сделаю, чтобы тебе понравиться.

Единорог лежал на спине и слабо сучил ногами, а из глаз Маджа текли слезы. Джон-Том снова и снова пытался согнать девушку, но терпел фиаско; поскольку его руки всякий раз натыкались на опасные выпуклости.

Выдр, с чьих усов свисали слезинки, а под глазами блестели влажные полосы, посмотрел на приятеля.

– Ну, че, чаропевец? Как ты теперь из этого выколдуешься?

Мадж ощутил легкий толчок в спину – оказывается, к нему вплотную подполз единорог.

– Знаешь, выдр, хоть ты и невеличка, у тебя уйма других достоинств. Я не прочь проводить тебя до дома. Это даст нам возможность получше узнать друг друга. Говорят, было бы желание, а возможность найдется. – Дром положил голову на ляжки Маджа.

У того от ужаса расширились зрачки, и пришел черед хохотать Джон-Тому.