Чтение онлайн

— Хм, не думаешь, что нам следует откинуть покрывало? — нервозно спросила я.

— Зачем? Думаешь, мы его перепачкаем?

"Сволочь", — подумала я, свирепо взглянув на него.

— Зелёные поля и голубые небеса, Рейчел, — сказал он. — Ляг на спину и думай об Англии, помнишь?

Я легла, постаравшись подальше отстраниться от него, чем по какой-либо другой причине. Я всё ещё ожидала, что он стянет с меня брюки, но он ничего не делал, и я стала гадать, не собирается ли он сначала укусить меня.

— Ты не ответил на мой вопрос, — сказала я, мой испорченный голос был раздражённым.

— И какой же был вопрос?

— Ты укусишь меня до или после секса?

Он встретился со мной взглядом.

— В процессе, — сказал он, и положил руку меж моих ног.

Я выгнула спину, в изумлении и возбудившись от его прикосновения через материал. Подсознательно я попыталась сомкнуть ноги, но он поставил колено между ними, удерживая их разведёнными, в то время как своими длинными пальцами скользнул меж моих ног, прикасаясь ко мне сквозь тонкий хлопок.

— И почему же ты влажная, демон? — прошептал он. — Тебе не должно это нравиться.

— Я... я больше не демон, — произнесла я натянутым голосом, пытаясь сопротивляться вероломным чувствам, которые стремительно разрастались во мне. Его прикосновение было лёгким, но даже я смогла почувствовать влагу, когда он чуть сдвинул ткань брюк.

— Нет, — ответил он, склонившись вперёд, одной рукой упершись в кровать, другую всё ещё держа меж моих ног. — Только для меня.

Я почувствовала как печаль и разочарование начали овладевать мной, но он настолько нежно коснулся моих губ своими губами, что это ощущалось как благословение.

— Ты стала моим личным демоном. Ты преследуешь меня, соблазняешь меня, сводишь меня с ума желанием овладевать тобой, я больше не могу винить пророчество или силы или судьбы. Это просто ты. Я выбрал тебя, потому что не могу представить, что возжелаю кого-то ещё, когда-либо снова. Ты завладела мной, обуяла меня, ты во мне во всём, и я не могу избавиться от тебя. И самое худшее, я не хочу избавляться.

У меня перехватило дыхание, я изумлённо подняла на него глаза.

— Для признания в любви, это оставляет желать лучшего.

— Я не люблю тебя. Я не буду любить тебя, — произнёс он, и его нежно сместившиеся пальцы отыскали центр моего удовольствия, и я резко дёрнулась, опускаясь на постель. — Но к тому моменту как я закончу с тобой, ты не заметишь разницы.

Он завёл руку за мою шею и притянул мои губы к себе, опустившись рядом со мной. Его язык заглушил все мои бесполезные слова протеста. Он ошибался. Впоследствии я буду помнить разницу. Но прямо сейчас растущие ощущения были настолько могущественными, что я не могла бороться с ними. Я изголодалась, жаждала его. Я приму то, что могла получить.

Влажный материал, который ограждал его ловкие пальцы от меня, сводил с ума. Я почувствовала, как он толкнулся в меня, но материал не позволил ему ничего сделать, кроме лёгкого проникновения, и я издала низкий стонущий звук, выгнув бёдра в молчаливой мольбе. Он разорвал поцелуй, его глаза, которые были ярко голубыми в комнате, теперь казалось были полны теней.

— Попроси меня, — прошептал он.

Я закрыла рот, настроившись не произнести ни слова, и он заиграл языком на моих закрытых губах, дразня меня, пробуя на вкус, пока мне уже ничего не хотелось, кроме того, чтобы открыться ему. Упрямство и раздражение противоречили друг другу, и мне захотелось закричать. Я скользнула дальше по кровати, выгибая бёдра навстречу к его руке.

— Попроси меня, — произнёс он снова, пальцем легонько коснувшись меня, послав искры желания по моему телу.

Я стала задыхаться, и трение влажной ткани о мою самую чувствительную часть тела было изысканным, почти на грани боли. Я нуждалась в гораздо большем, я нуждалась в высвобождении, и нуждалась в этом сейчас. Я закрыла глаза, когда он склонился надо мной, губами терзая мои губы; но когда возбуждение достигло почти невыносимого значения, я открыла их и уставилась в его глаза, не удосужившись скрыть гнев и боль, которые просачивались сквозь жар.

Его глаза были сонными, наполовину прикрыты, но он открыл глаза и встретился со мной взглядом, и в другом создании я могла бы увидеть сожаление. Он убрал руку с моего чувствительного места и, подняв её, обхватил моё лицо, большими пальцами проведя по моим губам, а потом склонился и поцеловал меня в губы.

— Так и быть, — прошептал он. — Я сожалею.

Я никогда не думала, что услышу эти слова от него. Я подумала о своём надломленном голосе, шрамах на моём теле, и отпустила всё это. Ненависть и любовь к нему раздирали меня на части. Я не могла перестать любить его, как не могла перестать дышать. Так что мне придётся перестать ненавидеть его.

Он оставил поцелуи вдоль моей челюсти, целуя, слегка покусывая, скользнув вниз по моему горлу до местечка, где бешено колотился мой пульс, и на миг я задумалась, а не возьмёт ли он мою кровь сейчас, но он двинулся дальше, ниже, и мою грудь покалывало от ожидания его прикосновения, от желания ощутить его рот. Он скользнул руками ниже, накрыв грудь, и я вскрикнула от ощущения. Это был саднящий, грубый стон, и затем я просто замолчала, когда его рот сомкнулся на соске, сильно втянув его в себя, его язык танцевал по горошине соска, когда он посасывал его, и мне стало интересно, смогу ли я кончить просто от его рта на моей груди. И потом я вспомнила его сиплую, односложную команду "кончи", и моё тело окоченело, когда оргазм накрыл меня.

Я повалилась на подушки, задыхаясь, потрясённая мощью моего отклика, но он уже переключился на мою другую грудь, оргазм в этот раз был почти мгновенным.

Я попыталась восстановить дыхание, когда он спустил свободные брюки вниз по моим ногам, и затем сильными руками скользнул вверх по ним, вверх по икрам, бёдрам. "Он собирается взять меня сейчас", — подумала я, часть меня взбунтовалась. Я не хотела, чтобы он был сверху, контролировал меня; я не хотела быть обузданной. Он руками коснулся меня, и я знала, что была влажной и готовой к нему, и я сказала себе, что смогу сделать это, я смогу смирно лежать ради него. Я ждала звука расстёгиваемой ширинки, грубого шороха спускаемых джинсов, но он склонился ниже и накрыл меня ртом.