Чтение онлайн

Дженкс рассыпал довольную золотую пыльцу, когда дремал на зеркале заднего вида, пропустив свой обычный четырехчасовой сон около полудня. Что отправило мои мысли к Тренту и девочкам, спящим по дороге в Сиэтл. Его не было еще и дня, а я уже скучала по его спокойному, уверенному присутствию… хотя, если бы он был рядом, я, вероятно, все еще была бы у Пискари с адвокатом Трента, споря о юридических лазейках, а не по дороге в церковь, чтобы собраться и пообедать. Спор не изменит ситуацию. Не тогда, когда Констанс владела ОВ.

Воспоминание о черных глазах Пайка, дразнящем гневе, когда он уходил, послало по мне укол вины, отравленный желанием, и я крепче сжала руль. Было такое чувство, будто я каким-то образом изменила Тренту, хотя это стопроцентные вампирские феромоны зажгли меня. Может быть, это было потому, что я отчасти наслаждалась эротической опасностью, которую он представлял в некотором роде. Прошло много времени с тех пор, как я дразнила живого вампира, а Пайк умел держать свои инстинкты в узде, что делало его легкой мишенью и забавой для игр.

Улыбка тронула мои губы, и я шикнула на Рекс, рычащую на Бутса. Я все еще думала о нем, когда свернула на свою старую улицу, и мои плечи поникли. Это было похоже на возвращение домой, но в конце концов и на новое место тоже. Я уже переезжала раньше.

Но никогда из того места, где я так сильно изменилась, не став тем, кто мне действительно нравится, подумала я, замедляя шаг, чтобы оценить перемены на улице.

– Я сожалею об этом, - сказала Стеф, явно неправильно истолковав мой тихий вздох.

– Эй, я должна извиниться перед тобой, - сказала я, и Дженкс пошевелился, потягиваясь, его крылья вздрогнули и подняли пыльцу.
– Я предлагаю тебе место для ночлега, которое исчезает, а потом ты угощаешь меня обедом?

– Это меньшее, что я могла сделать, - сказала она, борясь с Бутсом.
– Это хорошая улица.

Я кивнула, вспомнив, как меня тащили по ней по льду и снегу, в ужасе, когда Ал попытался похитить меня. Опасность была реальной, что делало демона, который теперь был моим, по общему признанию, тайным другом, еще лучше.

Моя улыбка стала нежной, когда я посмотрела на колокольню и вспомнила, как каждый Хэллоуин звонили в колокол для детей. Я буду скучать по тому, как они будут выпрашивать конфеты и помидоры на крыльце нашего дома. Но потом моя улыбка исчезла. Я нашла Айви, изнасилованную в крови, на тех же самых ступеньках.

Я опустила руку, чтобы обхватить Биса, лежащего на коленях. Какого черта я здесь делаю?

Одной рукой я въехала под навес и нажала на тормоз в нескольких дюймах от того, чтобы протаранить его конец. Тренируюсь... Мой щит и меч.

– Вот мы и приехали, - сказала я, и Стеф отстегнула ремень безопасности.
– Входная дверь, вероятно, открыта. Дженкс, ты хочешь, чтобы я забрала твои запасы еды? Холодильник подрядчиков все еще был там, когда я проверяла в последний раз.
– Рабочая бригада также оставила свой покрытый пятнами краски и запыленный бумбокс и кассету с лучшими хитами Джонни Кэша. Оборотни...

– Спасибо, конечно, - сказал Дженкс, удивив меня, но от странного осознания у меня заболел живот. Констанс, внесшая меня в черный список, объяснила, почему даже Дэвид не смог убедить их вернуться. Их прогнали не шесть пентаграмм на бильярдном столе. Это была Констанс.

– Привет, Стеф. Ты думаешь, Бутс и Рекс могли бы использовать одну и ту же коробку?
– спросил Дженкс, поднимаясь.
– Или мы могли бы поставить кошачью дверь на задний двор. Рекс - уличный кот, - добавил он с гордостью.

Кошачья дверь казалась довольно постоянной в течение двух недель, но я не была четырех дюймов ростом, и у меня были проблемы с ручками.

– Бутс – домашний кот, - сказала Стеф, выходя, затем заколебалась, наклонившись, чтобы оглянуться на меня, видя, что я еще не сделала ни единого движения, чтобы выйти.

– Я сейчас, - сказала я, махнув им рукой.
– Хочу выпустить Рекс. И мне, наверное, следует написать Эддену, чтобы он привез сюда твои вещи, а не к Пискари. Дженкс может показать тебе тут все.
– Или то, что от него осталось, кисло подумала я.
– Я принесу бутерброды. У тебя руки заняты.

Выражение лица Стеф сменилось облегчением.

– Спасибо.
– Разговаривая по-детски с Бутсом, она направилась с Дженксом к крыльцу, ее больничные туфли на мягкой подошве бесшумно ступали по тенистому, потрескавшемуся тротуару. Я наблюдала за ними, радуясь, что подношения еды и цветов, которые когда-то украшали нашу дверь, ослабли. Там была всего лишь горстка увядших, собранных вручную ромашек, и я не была здесь уже неделю. Хвост Бутса подергивался. Он явно устал от того, что его удерживали. Стеф держала его на руках большую часть часа. Она была хорошей кошачьей мамой.

– Кстати, об этом, - сказала я, осторожно перекладывая Биса на освободившееся переднее сиденье. Его хвост снова обвился вокруг моего запястья, и у меня перехватило дыхание от боли в сердце, когда я распутала его.
– Привет, Рекс, - сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал легко и непринужденно, когда я вышла, чтобы открыть заднюю дверь и притянуть кота поближе.

Оранжевый полосатый кот выпрыгнул, как только я открыла переноску, насторожив уши, когда обнюхивал кончики моих пальцев и ориентируясь. Высоко задрав хвост, котяра неторопливо направился на задний двор, легко запрыгнув на верх забора, где уставился на меня и стал чистить уши.

– Мой хороший мальчик, - сказала я, смирившись с той малой любовью, которую я когда-либо получала от кота. Прислонившись к машине, я вдохнула прохладную сырость и закрыла глаза, позволяя покою впитаться в себя. Они распахнулись при почти ультразвуке. Рекс исчез, вероятно, терроризируя какого-то пикси, поселившегося в саду Дженкса.

Я потянулась за телефоном и большой сумкой через плечо, бросив туда вещи Дженкса и пакет с едой на вынос. Одной рукой я быстро отправила сообщение Эддену, чтобы он привез вещи Стеф в церковь.