Чтение онлайн

Целитель неплохо владел собой, но все же вздрогнул, когда услышал это. Потянулся было, чтобы, по обыкновению, взъерошить волосы, но в последний момент одумался и обеими руками с такой силой вцепился в хрупкий бокал, что я испугалась, не раздавит ли он хрусталь.

– Вас тоже насторожила та настойчивость, с которой Рихард не выпускал детей из дома, – скорее утвердительно, чем вопросительно протянул Гаральд. – Что же, логичное предположение. Но почему убили Ксану, а не Пабло? Как-никак именно сын – плоть от плоти его, кровь от крови, а не девушка.

– От чего погибла его первая жена? – вопросом на вопрос ответил Фабион. – Полагаю, во время родов или сразу после них?

– Как вы догадались?! – изумленно воскликнул Гаральд. – Все действительно произошло именно так. Бедняжка Агата так и не оправилась от родовой горячки. Некоторое время думали, что и младенец не выживет, уж больно слабеньким получился Пабло. Но, к удивлению многих, он выкарабкался.

– Вот как, – задумчиво произнес Фабион. Несколько раз размеренно ударил пальцами по подлокотнику кресла и задал новый вопрос: – Я заметил, Пабло не переносит вида крови. Его едва не стошнило, когда он увидел сестру. Нет, реакция, с одной стороны, вполне объяснимая, но с другой… Какой-то чрезмерной она мне показалась. Это врожденное или приобретенное?

– Ох, да откуда же мне знать! – Гаральд обескураженно всплеснул руками. – Я ведь не главный хранитель секретов рода Ортензия.

– Да неужели? – ядовито осведомился Фабион, и целитель почему-то густо покраснел, словно уличенный в чем-то непристойном.

– Ладно, – неохотно сказал он. Искоса глянул на меня, затем опять перевел взгляд на Фабиона. – Но это только слухи, учтите! Если Рихард когда-нибудь узнает…

– Не узнает, – заверил Фабион. – Уверяю вас: и я и Хеана умеем хранить секреты.

– В общем-то я и сам не уверен, было ли все это на самом деле, – прежним неуверенным тоном продолжил Гаральд, вполне удовлетворенный обещанием моего приятеля молчать. – Я переехал в Укардию всего лет пять назад, а это происшествие имело место гораздо раньше. О нем мне никогда и никто ничего определенного не говорил. Я слышал лишь намеки, изредка улавливал обрывки слишком громких мыслей. Ну, ир Ольен, вы же понимаете: любой маг способен в определенные моменты к пусть слабой, но телепатии…

– Ближе к делу, – перебил его Фабион, утомившись от столь длинного вступления. – Из Пабло изгоняли демона?

Гаральд как раз отпил из бокала, чтобы смочить губы после долгой тирады, но от неожиданности поперхнулся и закашлялся, безнадежно испортив кровавыми каплями вина белоснежный воротничок шелковой рубашки, выглядывающей из-под темного камзола.

– К-как?.. – наконец с трудом выдавил он. Выудил из кармана платок и принялся оттирать рубашку, тем самым еще сильнее портя ее. – Как, во имя всех богов, вы узнали?

– Соль, – не утерпев, вмешалась я в этот разговор, с жалостью наблюдая за тем, как гибнет дорогая вещь. – Ирон Гаральд, посыпьте пятна солью. Иначе рубашку можно будет выкинуть…

Видимо, мой совет пришелся совершенно не ко времени и не к месту, поскольку в следующее мгновение на мне скрестились два настолько свирепых взгляда, что язык сам собой прилип к нёбу.

– Не забывайте, что я из Пакасии, – с кривой усмешкой проговорил Фабион и украдкой погрозил мне кулаком, запрещая встревать в столь серьезный разговор. – Причем из южной провинции, а именно на этой окраине королевства культ Темного близнеца был особенно развит. Собственно, показательные охоты на ведьм тоже чаще всего проводят именно там. На моей благословенной родине магия и церковь зачастую неотделимы. И чтобы получить разрешение на занятие колдовством, сперва надо доказать, что у тебя нет намерений служить Темному близнецу. Как я уже говорил, мне повезло с наставником, однако каждый год я был обязан проходить обязательное испытание у королевских дознавателей, доказывая, что не начал заниматься некромантией и прочей гадостью. Кроме того, в свое время, еще перед тем как начать мое обучение, меня заставили рассказать все о своей семье. Я ведь тоже, как и Пабло, ребенок от первого брака, и мой отец, как и Рихард, вдовец. Дознавателя, который должен был допустить или не допустить меня до занятий магией, особенно интересовали обстоятельства смерти моей матери. Я, наверное, раз сто ответил, что она погибла в результате несчастного случая, когда мне было десять лет. Лошадь понесла, она запаниковала, попыталась спрыгнуть – и сломала себе шею.

– Кстати, запамятовал, – вдруг вмешался Гаральд. – Как звали вашу матушку?

– Я вообще-то пока не называл ее имени, – холодно сказал Фабион, раздосадованный очередной проверкой. – Но если вам интересно… Саэра Даира Карион.

Я одним глотком почти осушила бокал с уже остывшим вином. Очень интересно! Фабион рассказывает придуманную историю нашей жизни с такой уверенностью, что даже у меня нет повода усомниться в его словах. Когда он успел продумать ее до мельчайших подробностей? И неужели не боится, что Гаральд найдет способ проверить его легенду? Магов не так уж много, а Пакасия не столь далека, как хотелось бы. Тем более что чем подробнее и сложнее ложь – тем легче попасться на каком-нибудь досадном несоответствии. Ладно, поговорю с ним об этом позже.

– Мои соболезнования по поводу столь ранней и трагической смерти вашей матери, – осторожно проговорил Гаральд. – И простите, если я каким-либо образом обидел вас.

– Ничего страшного. – Фабион милостиво отмахнулся от его извинений. – Я понимаю, вы не обязаны все мои слова принимать на веру. Особенно если учесть обстоятельства нашего знакомства. Но мы отвлеклись от темы разговора. Вернемся к семье Ортензия. Как я уже сказал, королевского дознавателя весьма интересовало то, как именно моя мать погибла и был ли я при этом неподалеку. Как потом объяснил мой наставник, ирон Арчибальд Кахесский, это было отнюдь не случайно. Один из самых излюбленных ритуалов новоявленных черных колдунов – вызов демона. Тот с охотой откликается даже на самые неумелые обряды и обязуется выполнить любое желание. Однако платой обычно становится жизнь кого-нибудь из близких. Демон может и отсрочить получение своей награды. Если почует рядом беременную. Любой маг знает, как сильно эти преданные слуги Темного близнеца мечтают получить постоянное пристанище в человеческом теле. Воплотиться для новой жизни, так сказать. Обычный человек вряд ли сумеет принять всю мощь чужого извращенного сознания… – На этом месте Фабион запнулся и замолчал, кусая губы.

Я слушала его, почти не дыша от волнения. Если все так, как он говорит, то каким образом ему удалось заключить сделку с демоном? Почему его разум выдержал соседство со столь могущественным и жутким созданием?

Фабион зло посмотрел на меня, словно прочитал мои мысли, недовольно покачал головой и продолжил:

– Поэтому, собственно, демоны и предпочитают вселяться в еще не рожденных детей. Зародыш намного легче переделать под свои нужды, чем ломать психику уже взрослого человека.

– Не сходится. – Я все-таки не выдержала и подала голос, уже поняв, куда клонит Фабион. С вызовом задрала подбородок, опять почувствовав на себе тяжесть двух взглядов, и мужественно продолжила, стараясь не обращать внимания на явное удивление Гаральда, вряд ли ожидавшего от меня такой наглости: – Ольен, я понимаю, к чему ты клонишь. Мол, демон, живущий в сознании Пабло, наконец-то пробудился и первым делом убил Ксану. Но это глупости! Даже если Рихард когда-то заключил сделку с демоном, то это не объясняет, почему он так настойчиво прятал своих детей. Он ведь должен был понять, откуда надлежит ждать угрозу. Ан нет, Пабло был под таким же домашним арестом, как и Ксана. Получается, Рихард боялся за его жизнь. Но кто может навредить демону? Глупости какие-то!