Чтение онлайн

— Папа?

Он поднял голову ив первое мгновение не узнал стоявшую перед ним молодую даму — длинные светлые волосы, вопросительный взгляд на взрослом лице, высокая грудь, узкая талия и длинные ноги. «Неужели это моя дочь, — подумал он. — Уже такая взрослая? Давно ли сидела у меня на коленях Дженни? Когда же ты успела превратиться в женщину?

— Папа, с тобой все в порядке? — В ее голосе слышалась тревога.

— Да, — кивнул он, — просто решил выкурить последнюю сигарету перед сном.

— Какая чудесная ночь, — вздохнула Дженни. Она села рядом с ним на ступеньку, натянув юбку на колени.

— Чудесная! — Он тоже вздохнул. — Ты пешком шла от Агаты?

— Да. Ребята еще остались, а я ушла. Было так скучно. — Она замолчала, потом добавила:

— Лонни не пришел.

— Лонни?

— Да, Лонни Гэвин.

— Ах да!

Некоторое время они сидели молча:

— Какая сегодня чудесная ночь, — повторила Дженни.

— Да, ты права.

И опять повисла тишина.

— Ты… ты никого не видела на улице? Недалеко от дома? — спросил он.

— О чем ты?

— Никаких парней не встретила?

— Нет. Никого.

— Тебе не следует ходить одной по ночам, — заметил он.

— Ой, у нас здесь нечего бояться, — отмахнулась дочь.

— И тем не менее.

— Не беспокойся, папа.

И снова молчание. У него возникло странное чувство, будто Дженни хочет что-то ему сказать. Откровенный разговор мог бы пойти на пользу им обоим, думал он, но вместо этого они сидели как два незнакомых человека на вокзале провинциального города, не способные найти тему для какого-нибудь разговора.

Наконец дочь встала и расправила юбку:

— Мама еще не спит?

— Нет.

— Пожалуй, выпью стакан молока вместе с ней, — сказала Дженни и пошла в дом.

Он остался один в темноте.

На следующее утро Хэнк начал свой рабочий день с того, что распорядился установить круглосуточное наблюдение за своим домом.

Вход в кондитерскую располагался в правой части здания. За дверью вдоль стены выстроились три кабинки. В центре зала бил фонтан, вокруг которого стояло четыре стула. К задней стене примыкала телефонная будка. Прямо за дверью напротив фонтана со стульями блестела стеклом витрина, поверх которой стояли коробка с жевательной резинкой и кассовый аппарат.

В кондитерской одновременно уживались убожество и домашний уют. Краска на стенах облезла, кожаная обшивка кабинок истерлась и покрылась жирными пятнами; дешевые конфеты в витрине имели совершенно несъедобный вид, но в то же время в магазине царила атмосфера удобства и комфорта. Хэнк остановился в дверях кондитерской и начинал понимать, почему Громовержцы выбрали ее местом своих сборищ. Он вошел в магазин, и в этот момент зазвонил телефон. Хозяин снял трубку, и Хэнку вспомнились старые гарлемские времена, когда телефон в квартире был еще большой редкостью. Хозяин кондитерской бывало отвечал на звонок, а потом посылал какого-нибудь мальчишку за тем человеком, которого вызывали по телефону. По негласно установленным правилам посыльный получал на чай — пять, а иногда десять центов. По этим же правилам чаевые нужно было истратить обязательно в магазине. Поэтому каждый раз, когда в кондитерской раздавался звонок, мальчишки со всех ног мчались к магазину. Сегодня же на улице Итальянского Гарлема парни не подняли бы и головы при звуке звонка. Телефоны перестали быть роскошью. Теперь они составляли такую же часть повседневной жизни Гарлема, как и телевизоры. Крыши пестрели электронными антеннами как неопровержимое доказательство эффективности торговли в рассрочку.

Хозяин кондитерской быстро поговорил по телефону и повесил трубку. Четверо парней, сидевших в ближайшей к телефону кабинке, даже не взглянули на него, когда он возвращался к прилавку. Этот невысокий человек в безукоризненно белом фартуке и со сверкающей лысиной слегка прихрамывал, но его хромота, как ни странно, не вызывала жалости, а, напротив, придавала ему мужественный вид.

— Чем могу помочь, парень? — обратился он к Хэнку.

— Я ищу членов клуба, который называется «Громовержцы», — объяснил Хэнк. — Мне сказали, что» обычно они собираются здесь.

— Вас ввели в заблуждение, мистер.

— Мне сказал не кто иной, как детектив лейтенант Ричард Ганнисон, а он не из тех, кто ошибается.

— Да?

— Да. Так где они?

— А вы кто такой?

— Помощник окружного прокурора Генри Белл.

— Да?

— Да. Ребята в дальней кабинке подняли головы. Один из них встал, но другой перехватил его руку, и тот сел обратно.

— Надо же, — усмехнулся хозяин, — к нам еще ни разу не заходил окружной прокурор. Я польщен.

— Так где же мне найти Громовержцев? — Хэнк посмотрел на дальнюю кабинку. — Вон те ребята, они не члены банды?

— Понятия не имею, мистер, — ответил хозяин. — Я всего лишь хозяин кондитерской лавки. — Он протянул руку через прилавок. — Джой Манетти. Рад познакомиться.

Хэнк пожал ему руку.

— Мистер Манетти! — сказал он так, чтобы его слышали в кабинке. — Лейтенант дал мне список имен и адресов известных Громовержцев. Я могу прямо сейчас забрать этих ребят и отвезти в свой кабинет для допроса. Но я надеялся сэкономить время и поговорить с ними здесь, в Гарлеме. Ну так как?

Манетти пожал плечами:

— Вы меня спрашиваете, мистер? Но я всего лишь хозяин кондитерской.

Хэнк повернулся к кабинке:

— Ну так как?

Парень с широкими плечами и мускулистыми руками исподлобья рассматривал Хэнка, потом едва заметно кивнул.

— Давайте поговорим.

Хэнк подошел к кабинке. Ребятам было примерно от пятнадцати до девятнадцати лет. Кивнувший ему был самым старшим и самым крупным парнем среди четверки. Он гладко зачесывал свои черные волосы, как бы выставляя на вид длинные бакенбарды. На левом запястье болтался браслет «под серебро». На руке чуть повыше браслета виднелся шрам. Густые черные брови нависали над голубыми, почти серыми глазами с тяжелыми веками. Когда он говорил, его губы почти не шевелились.

— Садитесь, — пригласил он. — Кончо, принеси стул окружному прокурору.

Один из ребят выскользнул из кабинки и скрылся за дверью в подсобке. Через минуту он вернулся, поставил стул во главе стола и снова занял свое место. Хэнк сел.

— Меня зовут Диабло, — представился старший парень. — Знаете, что означает мое имя?

— Оно означает «дьявол», — ответил Хэнк.

— Верно, — насмешливо ухмыльнулся подросток, обведя взглядом ребят. Один из них кивнул.

— Ты испанец?