Делирий
Шрифт:
— Ведите!
Делегация развернулась, потопала в обратном направлении, к центральным лестничным пролётам.
Роман вздохнул с облегчением, быстро связался с Ылтыыном, обрисовал ему ситуацию и лёг на койку лицом к переборке.
Через три минуты дверь каюты рывком распахнулась, в неё заглянул один из громил-телохранителей, кинул взгляд на лежащего, отступил в сторону. И в каюту вошёл Фурсенюк.
«Начинайте!» — послал Роман ментальный импульс Ылтыыну. Сел на койке, глядя на застывшего в столбняке Кочевника. Ключом, активирующим программу подчинения в его мозгу, по-прежнему являлся сам Роман, его облик, но Поводырь этого не помнил, и как только получил видеораппорт, его сознание померкло. Теперь он был готов выполнить любой приказ, как и те кодиранты-люди, что были использованы Поводырями для своих нужд.
Из коридора донеслись удары, крики, дробный стук: там Ё-спецназ «Триэн» усмирял свиту Фурсенюка. Усмирил, стало тихо.
В каюту заглянул Ылтыын. За его спиной мелькнуло сконфуженно-виноватое лицо Афанасия Вьюгина.
— Помощь нужна?
— В-портал! — протянул руку Роман, не совсем представляя, что это такое.
Фурсенюк, не меняя тупого выражения на лице, распахнул полы пиджака, снял ремень
с мощной тяжёлой пряжкой, состоящий из отдельных прямоугольничков, с виду ничем не скреплённых между собой.
Роман взвесил в руке ремень, ощущая его массу и насыщенность энергией.
— Принцип действия?!
— Сенсор. биокод. — глухо проговорил Кочевник, явно борясь сам с собой. — Тактильный ключ.
— То есть он настроен на вас? — Да.
— Как обезличить доступ?
Кочевник пожевал губами, стекленея.
— Как обезличить доступ?! Говорите!
— Сброс. личных параметров. — Слова давались Поводырю с большим трудом, было видно, что он на грани отключения, — сиштха сиим уффа х-ханн наа.
— По-русски!
— Мысленный приказ...
— Нейтрализуйте личный код доступа!
Кочевник снова остекленел.
— Выполнять! — рявкнул Ылтыын.
Фурсенюк вздрогнул, второй раз на мгновение превращаясь в зеленокожую рептилию с человеческими чертами лица. Крестообразные зрачки его увеличились, заполняя чуть ли не всю радужку глаз.
— Муун яшшл тии ссошши.
— По-русски!
— Я сделал.
— Никаких сюрпризов не оставил?!
— Нет.
— А Генеральный Поводырь ничего не готовит коварного?
— У него унц.
— Что?!
— Киб защиты.
— Как он выглядит?!
— Он может принимать любую форму.
«Роман Евлампиевич, — возник в голове бестелесный голос Олега Харитоновича, — быстро на корму! «Мир» ушёл под воду, но он, судя по всему, заминирован! »
Роман сунул ремень Фурсенюка Ылтыыну.
— Береги как зеницу ока! Он сейчас сорвётся с катушек, поэтому лучше всего свяжите гада. Иначе он всех загипнотизирует и уйдёт!
— Ты куда?
— Наверх, Харитоныч сказал, что «Мир» заминирован.
— Я за тобой.
Роман выскочил из каюты, жестом показал подсунувшемуся Афанасию на дверь:
— Помоги ему.
В коридоре лежали на полу пять тел: парни в штатском и связанные телохранители Фурсенюка, в том числе и референт министра. Её лицо было изуродовано выстрелом в упор, хотя при этом из раны вытекала не кровь, а светло-зелёная жидкость. Пятеро парней в масках и два матроса приглядывали за лежащими, направив на них стволы пистолетов-пулеметов.
— Киборг, бля, — криво усмехнулся Афанасий, кивнув на женщину. — Пришлось стрелять, она уложила двух наших.
— Осторожнее с министром, он фрустирован, но непредсказуем!
— Разберёмся.
Роман метнулся по коридору к лестнице, однако ему дорогу преградили два матроса. Один был вооружён ножом, второй самым настоящим гарпуном. Глаза у обоих были мутные, отключённые.
Роман рассчитал атаку, подумав: не позвать ли на помощь Алтына? — но его опередили.
Мимо промчались два парня из тех, что связывали телохранителей министра, и уложили матросов в течение двух секунд, не применяя своего более серьёзного оружия.
— Спасибо!
Роман выскочил на палубу.
Здесь царила тишь да гладь, да божья благодать.
«Мир» уходил в глубину озера. За ним наблюдали с кормы два десятка человек. Матросы на лодках опускали вслед за аппаратом какие-то приборы. Парни в штатском стояли вдоль бортов, неподвижные как статуи. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: они — все! — в данный момент находятся под сильнейшим гипнотическим воздействием.
Рептилоид был здесь, на борту судна, не стоило и сомневаться. И именно он сейчас командовал (на мыслеволевом уровне) всей процедурой погружения.
Роман протянул к ещё видневшемуся сквозь толщу воду «Миру» усик телепатического «рецептора».
Заныли зубы! Олег Харитонович был прав: батиплан нёс в своём чреве взрывное устройство, способное не только взорвать «Мир», но и уничтожить объект посолидней, к примеру крейсер, или — лемурийскую Колыбель.
«Алтын! »
«Я сзади».
Роман оглянулся.
— Что с Кочевником?
— Его пеленают наши десантники, Афанасий приглядывает.
— На мостик!
— Зачем?
— Он там!
— Понял, зови Харитоныча, я к своим.
— Учти, эта нелюдь способна подчинить себе любого!
— И ещё у него какой-то унц.
— Давай!
Ылтыын нырнул в ближайший межпалубный переход.
«Олег Харитонович, я сейчас остановлю «Мир».
«Хорошо бы», — отозвался координатор так быстро, что создавалось впечатление — он тоже на корабле.
«Поможете мне?»
«Подключайся. На мне сосредоточена сила нашего эгрегора». «АНЭР?»
«Всего российского сопротивления».