Дефицит белка
Шрифт:
Самым неприятным было то, что ни Ваня, ни Трохин пока не представляли себе плана действий. Ясно было одно — авторитет Трохина после скандала на канале и вчерашней акции очень велик, уже сейчас на Трохина оборачивались с окрестных трибун. А поэтому очень многие подписались на его хабу-хабу и услышат любые его слова, брошенные по всеобщему касту. Но вот что это должны быть за слова, которые остановят террор? Трохин надеялся на Ванину осведомленность. Ваня полагал, что Трохин сам придумает, что именно сказать и в какой момент.
В том, что террористический флэшмоб намечается, не было сомнений уже ни у кого. Трохину, как известному теперь деятелю оппозиции, еще ночью пришло с полсотни загадочных приглашений от неизвестных, предлагавших ждать сигнала и выступить вместе. Причем, в одном сообщении даже конкретно предлагалось снять штаны и развернуться задом к СШП ровно на сто восьмой минуте церемонии, а другое сообщение советовало показать зад в тот миг, когда на подиум выйдут оба президента и стихнет музыка. Ваня объяснил, что ж-террор применяется в большинстве террористических акций, лишь о точном времени террористы договориться не могут, и все решится в последний момент, с появлением первых задниц. Нужна была идея. Но вот какая?
Тем временем позади них на соседнем ряду разместилась кучка молодых людей в полосатых шарфах со звездами. Настроены они были агрессивно — громко смеялись и махали руками.
— Осторожно! — прошептал Ваня на ухо Трохину. — Видите этих, сзади? Это граждане СШП, посольские… Они могут нам помешать… Наверно, для того и выторговали эти места…
— Понял, — сказал Трохин.
Церемония шла полным ходом. Пространство над полем заполнила гигантская голографическая фигура. Она возвышалась до небес и казалась могучим джинном, явившимся перед крохотными людишками. Хотя это был всего-навсего губернатор Канадо-Чукотского штата, стоявший где-то в центре поля и лишь увеличенный мощными голографическими проекторами. Его голос гремел, стадион удовлетворенно урчал, а на заднем ряду хихикали. Как и предшествующие ораторы, губернатор тоже говорил что-то про Объединение и дружбу, и снова настолько гладко и правильно, что смысл речи ускользал, оставался лишь дружелюбный мотив.
— А вот еще, короче! — громко заявил голос с заднего ряда. — Сколько надо евро-индо-афро-китайцев, чтобы обновить просроченный свич?
Раздался приглушенный хохот, а голос радостно продолжил:
— Тридцать три! Один вводит пин-код, а остальные…
Голос потонул в ржании сразу нескольких глоток. Краем глаза Трохин увидел, как Инга начала возмущенно озираться, а Ваня сжал кулаки и его уши стали малиновыми.
— Этот анекдот был про штатовцев на самом деле, — процедил Ваня сквозь зубы.
— А что, разве нельзя подать за такое в суд? — удивился Трохин.
— Теоретически — да… — поморщился Ваня — Но не сейчас же? Все травмпункты по всему миру переполнены… — Ваня устало махнул рукой. — Короче, это вам не к лаборанту домогаться.
— Я не домогался к лаборанту! — возмутился Трохин. — Я только пожал ему руку и поблагодарил за…
— Я эту историю уже слышал сто раз, — прервал Ваня. — Нашли чего пожимать! Сейчас наша с вами задача — сидеть и напряженно думать, как предотвратить терроризм.
Тем временем мерзкий голос на заднем ряду не умолкал.
— Скажиттте, горячччие евро-индо-афро-китайские гражданееее… Далллеко ли до Сузззздаллля? — громко спросил шутник, нарочито растягивая слова, и сам себе ответил: — Теперь — даллллекоооо…
— Вы меня уже задискриминировали!!!
– громко сказала Инга, но в ответ ей снова раздался смех.
Ваня побледнел и наклонился к Инге:
— Инга! Они это делают специально! Они нас провоцируют!!!
— Сделай что-нибудь, ты гражданин или нет? — возмущенно завизжала Инга.
С заднего ряда снова раздался хохот.
— Почему евро-индо-афро-китайские космонавты не питаются тюбиками? — вопросил голос.
— Голова в тюбик не лезет!!!
– хором отозвались его дружки. — От фольги изжога!!!
Инга не выдержала, вскочила с кресла и возмущенно развернулась.
— А можно подумать, у вас, у штатовцев, голова в тюбик лезет!!!
– закричала она, но ее слова потонули в громовом хохоте — теперь ржала вся компания в шарфах.
— Во баба дура! — нагло заявил парень, который сидел прямо за Трохиным. — Эй, подонки на соседнем ряду! Ты, мальчишка! И ты, козел из древнего мира! Может, вы в сцуд на нас подадите, а?
— В сцуд! — подпрыгнул Ваня. — В сцуд!!! Иск!!!
— А я человек немолодой, — встал Трохин, — обычаев местных не знаю. Долг у меня огромный, домой мне не вернуться, и терять мне уже нечего. Но за козла ответишь! Я тебе сейчас дам в глаз!
— Это что значит? — удивленно повернулся Ваня. — Что именно вы ему дадите?
— А вот увидишь, — сказал Трохин и перекинул ноги через спинку кресла.
Парень в шарфе сидел неподвижно и смотрел на Трохина пустыми глазами — удивленно и недоумевающе, словно и не понимал, что сейчас будет. Похоже, этого не понимали и окружающие. Трохин размахнулся, так что заныло плечо, и вломил ему кулаком по челюсти. Окружающие изумленно ахнули. А дальше произошло непонятное — голова парня щелкнула, оторвалась и упала на колени дружка.
— Робот! — заорал Ваня. — Засланные роботы-провокаторы! Вот почему они не боятся сцуда!
Теперь уже весь сектор смотрел на них. Трохину ничего не оставалось, как пожать плечами и сесть на место.
— Кажется, первую атаку мы отбили… — пробормотал Ваня.
Но тут двумя рядами ниже вскочил полный гражданин, быстро сдернул с себя штаны и развернулся спиной к площадке. Рядом вскочили еще трое. Началось движение и на соседних рядах. Трохин понял, что флэшмоб-террор начался, и спровоцировал его он сам. И процесс уже никак не остановить. Решение пришло в голову само собой. Трохин вскочил и поднял руку.
— Рано!!!
– гаркнул он на весь сектор и снова сел.
Как ни странно, это подействовало. Трибуны успокоились, граждане поспешно натянули штаны. Остался сверкать задом лишь полный гражданин — он знал, что вскочил первым, его засекли, в общей массе уже не затеряться и от ответственности не уйти.
Трохин посмотрел на Ваню и поймал его восхищенный взгляд.
— Отлично! — сказал Ваня. — Мы остановили террор! Нас провоцировали! Нам мешали! Но мы его остановили!
— Рано радоваться, — пробормотал Трохин. — Сколько до конца церемонии?