Дефицит белка

Звонок раздался в пять утра, и я не сразу понял, что это звонок, а потом не сразу нашел коммуникатор. Звонок умолк, и я опять провалился в глубокий сон, но через минуту коммуникатор ожил снова.

— Слуррршаю! — прохрипел я, чувствуя, как голосовые связки встали поперек горла и перехлестнулись.

— Алекс? — раздался знакомый голос и сразу появилась картинка. — Я прилетела, Алекс! Представляешь? Я прилетела!

— Женя? — удивился я, натягивая простыню чтобы не сверкать перед коммуникатором волосатой грудью. — Женечка? Ты где?

— Как где? Под Москвой, в галактическом порту! Ты получил мою мыслеграму?

— Нет…

— Я так и знала.

— Женечка! Тебя встретить? — Остатки сна улетели, мозг начал соображать, и даже голосовые связки расправились. — Погоди, дай прикинуть… Если я сейчас подниму флаер и закажу траекторию до порта — буду там только через час…

— Ни в коем случае! — перебила Женечка. — Никаких флаеров! Я сама прекрасно доберусь. У вас тут что-нибудь ездит?

— Ну конечно, — удивился я. — Ездит, и летает. Всегда летало.

— У вас не опасно в такое время садиться в такси?

— Насчет такси не знаю, они денег много хотят, но в рейсовом аэробусе — почему же опасно?

— У вас же на Земле живут террористы… — вздохнула Женечка.

— В такое время они всегда спят, — пошутил я.

— А во сколько просыпаются террористы? — спросила Женечка абсолютно серьезно и, не дождавшись ответа, деловито продолжила: — Ладно, попробую добраться. Ты живешь все там же, в своей глуши?

— Почему глуши? Третий округ застройки — это двадцать минут от центра.

— Все в той же крохотной квартирке? Ладно, встречай… — она ослепительно улыбнулась и коммуникатор погас.

Я вскочил, торопливо умылся и понесся в маркет за продуктами.

Когда домофон пискнул и появилось лицо Женечки, на столе уже стояли салаты, а в термопрессе аппетитно шкворчала мясная заморозка с овощами. В вазочке торчал букет тюльпанов — я уже не помнил, какие цветы она любит, купил на всякий случай.

— Может быть, ты меня все-таки впустишь? — произнесла Женечка так сухо, что я вздрогнул.

— Конечно, проходи…

Послышался гул, и в дверном проеме сперва показалась классическая сумка-сирусянка на гусеничном ходу, а за ней вошла Женечка. За эти шесть лет она почти не изменилась — такая же тоненькая, курносая и веснушчатая, вот только лицо оказалось бледным.

— Алекс, ну это полный кошмар, — заявила она с порога, и голос ее дрогнул. — Не знаю, как вы с этим живете?

— Что случилось? — испугался я.

— Ничего особенного, — произнесла Женечка, сдернула накидку и, не глядя, бросила за спину.

Накидка упала на коврик прихожей, звякнув пряжками. Женечка испуганно обернулась.

— Ах да, — с отвращением произнесла она. — У вас же и вешалки не подхватывают… Как я могла забыть?

— Что случилось, Женечка? — Я шагнул к ней.

— Ничего. Ровным счетом ничего, — она поджала губы и вдруг выпалила: — Сперва лайнер заходит на орбитальную платформу под прицелом этих ужасных противометеоритных пушек! Я думала, Земля на военном положении! Думала, у вас война! Думала, вот-вот — и…

— Постой, но как иначе? Это же для твоей безопасности. Ведь метеориты…

— Для безопасности?! Для безопасности вести сирусянский крейсер под конвоем метеоритных пушек? А длиннющая очередь к таможенному терминалу — тоже для безопасности? Мимо полицейских роботов, вооруженных бластерами?

— Женечка, но ведь на любой транспортной станции должна быть охрана… Они же именно тебя защищают!

— А толкотня в посадочном блоке тоже должна быть? А хамство в маркете?

— Хамство? Ты побывала в маркете?

— Да, я зашла в маркет в порту чтобы купить воды! И меня моментально обхамили!

— Кто?!

— Уборочный робот!

— Как это? — растерялся я.

— Он сказал. Сказал: если вы закончили свой выбор, пожалуйста, пройдите к кассовому столу! Представляешь?

— И что?

— Как — что? Я — гражданка Сириуса, я высший примат! У меня галактический паспорт! Как смеет этот бак со щеткой мне указывать, чем мне заниматься?

— Ты ему так и ответила?

— Разумеется! Какое его вообще дело, закончила я выбор или нет?!! Это мое приватное дело!!!

— Тише, тише, Женечка…

— Это мое право — торчать в маркете хоть всю жизнь! И вообще, что за командный тон? Что за указания?!

— Ну… может, ты стояла в проходе, а ему надо было проехать?

— Это его проблемы! Он робот, я примат! Во что превратится цивилизация, если каждая щетка начнет указывать, куда пройти?! Где здесь ванна, черт возьми, в твоем доме?!

— Где обычно… — Я вздохнул, отступил на шаг и махнул рукой.

Женечка скрылась за дверью ванной, долго возилась с защелкой, долго плескалась в воде. Лишь один раз сквозь плеск глухо донеслось: «это теперь называется ванной?» Я ждал на кухне, меланхолично выдирая из ближайшей миски с салатом длинные ростки сои.

Вышла она уже более спокойная и румяная. Прошла на кухню и села.

— Я прилетела на Землю всего на пять дней, — доверительно сообщила Женечка. — Меня никто не встретил. Ни ты, ни Лизавета, ни Ганс! Никто из нашего колледжа!

— Ганс вообще-то в Гренландии второй месяц, — пробормотал я. — У них съемка. А Лизавета сейчас много работает, она же…

— Я знаю, — отмахнулась Женечка, — Ганс мне писал. Но впечатление складывается.

— Ты голодная? — На всякий случай я пододвинул к ней вазочку с салатом.