Чтение онлайн

– О, да! Я от этого кайфую! Как хорошо начинается наше знакомство. Я покажу тебе истинную силу любви! – проговорил я томным голосом.

Для полноты эффекта сложил губки бантиком, делая вид, словно посылаю противнику воздушный поцелуй. Затем я облизал указательный палец правой руки и поочередно обвёл им вокруг своих сосков.

Шульц не останавливался и испугался ещё больше, начиная забывать о защите, он бездумно запустил в меня ещё одно заклинание, на этот раз оно было другим – целое тёмно-фиолетовое искрящееся облако диаметром пару метров. В видимом спектре человеческого зрения оно должно было быть тёмным облаком, словно сотканным из праха. Кажется – это что-то из запретной тёмной магии, требующей от волшебника сильно выложиться, и вложился в заклинание старик весьма прилично, поскольку его аура потускнела на треть.

Для меня облако праха двигалось довольно неспешно, так что я успел отбежать в сторону с его траектории. Заклинание наткнулось на дуэльный барьер, облепило его и стало оный словно пожирать. Послышался громкий хлопок и барьер пропал, а маги, стоящие на пути облака, срочно выставляли перед собой защитные заклинания и старались убраться как можно дальше.

– Я весь горю от переполняющей силы любви! Я иду к тебе, мой сладенький!

С этими словами я, не забывая поигрывать грудными мышцами, стал плавно надвигаться на паникующего Шульца, который затрясся от ужаса и даже позабыл кинуть в меня каким-нибудь заклинанием.

– Шайсе! Да что ты за монстр?! – дрожащим от страха голосом выкрикнул противник.

Когда до него оставалось всего пара метров и я собирался сорваться в стремительный бег, чтобы атаковать врага врукопашную, Шульц развернулся на девяносто градусов и со всех ног рванул в сторону. От такого манёвра его мантия задралась и из-под неё показались голые волосатые ноги.

Маги, наблюдающие за поединком, находясь под впечатлением и в паническом состоянии от применённой техники, отшатнулись на несколько метров назад, тем самым создавая давку и освобождая нам больше пространства для манёвра.

Шульц хотел скрыться в толпе волшебников, но ему это не удалось. Поскольку Лем восстановил дуэльный защитный барьер. Так что фрицу пришлось бежать вдоль барьера по кругу, словно цирковой лошади по арене... Седой старик с длинной развивающейся бородой очень быстро бежал, высоко задирая ноги и ухватив руками подол мантии, которая активно мешала выполнению сто первого приёма карате.

– Куда же ты, мой хороший?! – приторно сладким голосом спросил я. – Мы только начали строить нашу любовь!

Это подстегнуло скорость обезумевшего от ужаса фрица. Он ускорился. Я же наоборот, остановился и развернулся назад, одновременно с этим ускоряясь. Я на полной скорости понёсся навстречу колдуну, так что мы неминуемо повстречались на середине пути.

Законы физики на этот раз сыграли на моей стороне. Шульц хоть и заметил моё приближение, но не успел затормозить, по инерции пробежав вперёд несколько шагов. Его заторможенное паникой сознание не додумалось использовать волшебство, инстинкты заставляли бежать от страшного противника как можно дальше, а неумолимая инерция несла на меня.

Я сделал высокий прыжок, одновременно с этим исполняя сальто. Когда я во время кульбита завис вниз головой над башкой фашиста, то крепко ухватился обеими руками за его голову. Используя инерцию и свою невероятную силу, я свернул противнику шею. Раздался жуткий и до омерзения противный хруст ломающихся шейных позвонков. Гравитация, как и положено, потянула нас к земле, а поскольку я не выпускал голову противника из рук, то вышло так, что приземлился на ноги и, напрягая мышцы, перекинул через себя испускающего дух колдуна. Это вызвало повторные хрусты доламываемых позвонков. Я брезгливо отпустил голову трупа, его башка лежала неестественно вывернутой на сто восемьдесят градусов, словно была насажена на резиновую шею, изо рта мёртвого колдуна стекала тоненькая струйка крови.

– И вновь сила любви восторжествовала! Мир и любовь, вам, люди! – пафосно произнёс я, одаривая окружающих магов улыбкой.

Не знаю, отчего зрители в страхе отшатнулись от меня, видимо всё дело в тёмных провалах глаз, которыми я в этот момент смотрел на них. Ведь Технику Хапсиэля я уже прекратил исполнять. Вероятно волшебники до сих пор находятся в состоянии паники и шока от использованной психологической атаки, можно сказать, попали под действие оружия массового поражения. Как бы после такой демонстрации данный приём не признали очередным неотразимым Непростительным заклинанием...

Кстати о технике, несмотря на то, что на неё я не затратил ни капельки маны, но всё же выполнить оную было очень непросто и она выпила целое море моих нервов, моральных и физических сил.

Если кто-то думает, что просто в определённом порядке плавно напрягать различные группы мышц, то пусть попробует хоть раз выполнить подобное перед зеркалом. Мне в этом помогли лишь метаморф-магия, которую я хоть немного в самом зачаточном состоянии, но натренировал, и окклюменция, без которой такую технику вообще невозможно применить, иначе есть большой шанс свихнуться самому.

– Итак, где мой выигрыш? – раздался в молчаливой толпе довольный голос того самого волшебника в старинном костюме, который ставил перед боем на меня. – Я же говорил, что с Аддамсами связываться не стоит... А этот метаморф-маг даже на фоне их семейки отмороженный на всю голову!

***

После дуэли у нас с Лемом состоялся непродолжительный разговор. Глава МКМ посчитал дуэль со своим новым помощником (как выяснилось, вызвал меня не кто-то там, а целый глава группировки его ярых противников и старый враг, которого нельзя было трогать в связи с политическими причинами), попыткой досадить ему лично. Так что маг принялся активно противодействовать своим противникам. Я же тактично промолчал о том, что поводом для дуэли стала бузинная палочка, которой возжелал завладеть узнавший оную маг.

Лем отправил меня домой и попросил не высовываться пару недель, пока он будет утрясать шумиху и расправляться с политическими врагами.

Всё же Элизабет была права, когда говорила, что палочка-проститутка может доставить проблемы. Теперь я её никому не буду демонстрировать, а стану использовать лишь для сложного зачарования. Дураков надо учить, вот меня жизнь и научила. А ведь считал себя самым умным и хитро вывернутым, а оно выходит так, что я глупый заигравшийся мальчишка, а не умудрённый годами старик.