Шрифт:
Пролог
Девушка с глянцевой обложки смотрела на меня красивыми серыми глазами, и этот взгляд пронизывал до самого сердца. Я расплатился за броское издание и спустился в метро. Сев в вагон, открыл журнал – Кристина.
Она снилась мне каждую ночь. Все эти годы я следил за её жизнью, даже не пытаясь забыть. Открыл фотографии на развороте и стал всматривался в каждую чёрточку.
Такая нежная. Богатая. Знаменитая. И чужая. Выйдя из метро, направился на одну из самых известных телестудий Москвы.
– Мне нужна Кристина Велицкая, – набравшись храбрости, сказал я.
– Кто вы? Она на съёмке новостей.
– Друг… близкий…
– Наталья, принесите мне кофе, пожалуйста, – раздался голос за моей спиной.
– Хорошо, Кристина Михайловна, к вам тут… – девушка кивнула на меня.
Красивая молодая женщина повернула голову в мою сторону. Ни один мускул на её лице не дрогнул.
– Проходите, – тихо сказала она.
Глава 1
Разве могла я когда-нибудь подумать, что в семнадцать лет вместо дискотек, выпускного вечера в школе и вступительных экзаменов в университет, о чём я так мечтала последние годы, мне придётся принимать самое сложное в жизни решение – рожать ребёнка или делать аборт?
Всё началось так банально. Первая любовь. Его звали Радислав, он был аспирантом Московской академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации и только одним именем и названием учебного заведения сразил меня наповал.
– Крис, ты идёшь завтра на дискотеку? – тайком от учителя откусив яблоко и пролистывая модный журнал, прошептала мне соседка по парте и моя лучшая подруга Поля.
На самом деле её звали Женя Полякова, но почему-то по имени мою сверстницу никто никогда не называл. В начальных классах девушку это жутко бесило, и она часто плакала от прилипшей к ней клички, но со временем всё же привыкла, и это даже стало её изюминкой. Весёлая, заводная, рыжая, с россыпью веснушек, озорной лукавой улыбкой и голубыми глазами.
– Поля, ну какая дискотека, у нас завтра контрольная, – фыркнула я.
– Полякова! Велицкая! – строгий голос Лилии Ивановны, учителя литературы, заставил нас замолчать. Но всего лишь на несколько секунд.
– Какая контрольная, завтра день Святого Валентина! – возмутилась Поля.
– Да мне-то что! У меня даже парня нет! – я покосилась на подругу.
– Ну так и что? – не поняла отмазки она. – Завтра и познакомишься.
Я закатила глаза к потолку. Полю невозможно было переубедить ни в чём. Придётся идти.
– Велицкая, вы не желаете прочитать наизусть домашнее задание? – как гром среди ясного неба прозвучал голос учителя.
– Вот чёрт! – выругалась я, поднимаясь с места.
– Какого автора ты выбрала? – Лилия Ивановна присела за учительский стол и внимательно посмотрела на меня поверх очков.
– Ахматову… – неуверенно сказала я.
– Слушаем.
Немного помолчав, собираясь с мыслями, я вспомнила единственное стихотворение, которое когда-либо учила. Оно почему-то запало мне в душу. Очень удачно, надо сказать.
– А ты думал – я тоже такая,
Что можно забыть меня,
И что брошусь, моля и рыдая,
Под копыта гнедого коня.
Или стану просить у знахарок
В наговорной воде корешок
И пришлю тебе странный подарок —
Мой заветный душистый платок.
Будь же проклят.
Ни стоном, ни взглядом
Окаянной души не коснусь,
Но клянусь тебе ангельским садом,
Чудотворной иконой клянусь,
И ночей наших пламенным чадом —
Я к тебе никогда не вернусь.
Даже Поля смотрела на меня с открытым ртом.
– Присаживайся, – учитель с удивлением взглянула на меня. – Отлично, Велицкая.
Я выдохнула, садясь на место.
– Ну ты даёшь! – Поля восхищённо улыбнулась. – Когда ты успела выучить, если мы с тобой весь вечер по телефону протрепались?
Я пожала плечами:
– Давно ещё…
– Ладно, чудачка, так что насчёт завтра? – не отставала она.
– Идём… – вздохнула я.
Наряжаясь на дискотеку, я вновь выслушивала нотации мамы:
– Кристина, скоро выпускные экзамены, ну какие дискотеки? Ты совсем не думаешь о своём будущем! В наш век без образования никуда не берут!
– Мам, ну хватит! Ну что ты заладила? – старалась не психовать я.
Этот разговор длился на протяжении всей моей жизни и порядком мне поднадоел. С тех пор как семь лет назад от нас ушёл отец, мама постоянно находилась в каком-то напряжении, нервах. Модно понять, что ей тяжело, но ведь я не виновата, что отец нашёл себе другую.
– На этих дискотеках чёрт знает что творится, насилуют, убивают! – не унималась мама, всё более распаляясь. – А вдруг тебя кто-то соблазнит, ещё в подоле мне принесёшь, не дай Бог!
– Ма, ну что ты несёшь! – разозлилась от этих слов. – Я не такая и не собираюсь спать с первым встречным!
– У вас никаких ни ценностей, ни нравов! Одно бесстыдство!
– Мам… – я потеряла терпение. – Кажется, чайник закипел, сходи на кухню! – и немного отодвинула её за порог комнаты, захлопнув дверь.
Понятно, что грубо, но, кажется, мама перестала воспринимать то, что мне уже не десять лет и что меня не надо защищать как маленького ребёнка. У меня своя голова на плечах, и я не собираюсь её терять.
Надев любимые джинсы, топ, сверху натянув свитер, последний раз взглянула на себя в зеркало: каштановые прямые волосы я зачесала назад, оставив их распущенными, серо-зелёные глаза немного подвела дымчатым карандашом, ресницы подкрасила чёрной тушью, а пухлые розовые губы, накрасила нежно-розовым блеском. Ну секс–бомбой меня не назовёшь, но, вроде, и не уродина.
С этими мыслями я вышла из комнаты, накинула свою искусственную шубку и выпорхнула за дверь.
– Я недолго, – уже одной ногой стоя в подъезде, прокричала маме.