Чтение онлайн

– Понимаешь, – говорил он доверительно, – здесь все для меня слишком важно. Боюсь, что я и сам еще не знаю насколько. Я болен, я к ней слишком привык, и эта потеря обернется для меня полным крахом, если вдруг окажется, что я без нее не могу… И лучше бы сначала нам с ней разобраться во всем самим…

Это был нелегкий и унизительный для него разговор, и Рыжюкас не совсем понимал, для чего он его затеял. Может быть, он просто жалел ее, понимая, что ее ждет, а может, и впрямь надеялся что-то вернуть.

– Какая тебе разница, зачем она мне? – холодно пожал плечами приятель. – А что будет с тобой, меня не слишком занимает, – сказал, вспыхнув неожиданной злобой.

Когда-то, по неведению, он женился на бывшей ученице Рыжюкаса, причем на Лучшей. Правда считалось, что про уроки Рыжюкаса он не знает, во всяком случае, ни с женой, ни с Рыжюкасом он никогда об этом не заговаривал. А свое мастерство она ему из осторожности и не демонстрировала, оставляя лохатого мужа в святой убежденности, что отвязанный секс приличной женщине не может быть нужен, а если «овечки» и грешат, то исключительно из-за развратного влияния.

Но по злости, с какой тот сейчас вдруг заговорил, стало очевидным, что все он знал. И жил эти годы, комплексуя и тайно ненавидя Рыжюкаса. Пока не дождался случая с ним поквитаться. Последняя Любовница Рыжюкаса ему только для этого и была нужна (что вскоре подтвердилось тем, как быстро он ее оставил).

– Твоя песенка спета. – Он был младше Рыжюкаса почти на двадцать лет, но они были на ты. – Ты стар, и она все равно от тебя уйдет. Не сегодня, так завтра, не ко мне, так к другому. Хотя лично мнена это насрать, как и на то, что теперь с тобой будет…

– Ты знаешь, что я тебе «лично» посоветую сейчас сделать? – сказал Рыжюкас, слегка побледнев и даже не съездив ему по физиономии. – Приди домой, сунь голову в унитаз и спускай воду. И повторяй: «Я говно, пусть меня смоет…»

Но история с Последней Любовницей завершилась: он никогда не возвращался на прежнее поле, тем более не смог бы этого сделать после такого предательства…

Про массаж Малёк слушала не слишком внимательно, несмотря на его азартное стремление пробудить в ней интерес.

– Слушай, а как ты узнал, что она с ним? Она тебе самарассказала?

– Сама. Когда я позвонил, чтобы спросить, как она устроилась.

– Тогда в чем здесь предательство?

– В том, что она сошлась с ним за моей спиной…

– Как это – за спиной? – Она искренне недоумевала. – Ты же сам отправлял ее делать массаж?

– Видишь ли, когда ко мне приходит приятель с подружкой, и она тайком от него дает мне свой телефон, то девицей я, пожалуй, воспользуюсь – такие уж мы похотливые козлы. Но имей в виду: при этом я не сомневаюсь, что однажды она и мне наставит рога, дав кому-нибудь свой телефон, уже за моей спиной… И отношусь я к ней только как к беспородной шкурке…

– Ты мне это зачем говоришь?

– На всякий случай…

– Но ты же сам ее выталкивал! – Маленькая возмутилась. – Ты хотел, чтобы она ушла… Или не хотел?! Или она должна была уйти как-то не так? Тогда как?

Дело не в этом, подумал он. Измена, предательство, неверность – тонкие, не всегда определенные понятия. Вот Последняя Жена – разве она его не предала, когда, прекратив свои поиски Принца, сразу же отказалась продолжать и их совместные «кувыркания» с девицами и друзьями? И ему «пришлось» продолжать дальше самому… Хотя на самом деле всего-то и греха: перестала ему изменять…Но начинали-то вместе. Может быть, в большой степени даже она – от стремления к поиску и жадности ничего не упустить. Раскочегарить-то он ее раскочегарил, а потом и она его. В играх этих, заводя ДРУГ друга неверностью, главному в сексе они научились – вместе заведясь, вместе кончать, добиваясь оргазма. Кончали вместе, а закончили все порознь… Где, чья и в чем здесь неверность? Но этих тонкостей Маленькой не объяснишь… Вот о том, что его Последняя Любовница от него не просто ушла, а стала орудием мести, пожалуй, надо бы… Но, нет, это тоже для нее будет сложновато…

– Всегда получается как-то не так,– Рыжюкас вздохнул. – И хорошо, что ты меня об этом спросила. Возьми-ка диктофон… Раз мы уже заговорили о беспородных шкурках и искусстве уходить.

Он любил беспородных собак. За сообразительность, активность и живучесть. С этого сейчас и начал, вспомнив, как его беспородный и вислоухий дворняга Дема согрешил наконец с соседской медалисткой колли, которая с ним постоянно заигрывала.

Дело произошло прямо на лестничной площадке у его дверей.

– Сбежались дети, поднялся такой визг, что мне пришлось затолкать провинившуюся парочку в квартиру, раньше даже, чем они закончили. В конце концов, освободившись от своего кавалера, колли тут же уютно устроилась под моим письменным столом, а Дема хамски и самодовольно развалился на ковре посреди комнаты.

Вскоре заявилась соседка со скандалом:

– Какой хозяин, таков и кобель.

Она имела в виду склонности Рыжюкаса, неплохо известные соседям: навещавшие его подружки ведь не невидимки. Но в данном случае ее замечание было не совсем справедливым.

– Вот именно, – сказал я. – Какая хозяйка, такова и сука…

В конце концов, ведь не Дема спустился на этаж к колли, а эта рыжая красавица сама к ним пришла…

– Ах! Ах! – закричала хозяйка приблудницы, апеллируя к собравшимся на шум соседям. – Он меня… блядью обозвал!

Дело дошло чуть ли не до судебного разбирательства – с погашением не морального, но финансового ущерба, причиненного соседям, как оказалось, в чудовищных размерах.

– Оказывается, если медальная сука сходится с беспородным кобелем, драма не в том, что у нее будет беспородный приплод. По строгим правилам клубного собаководства, эта несчастная блудница вообще лишается всех своих родословных заслуг. Она навсегда утрачивает породу…

– Понятно, – сказала Малёк. – Чуть что – и мы сразу теряем породу?

– Вовсе наоборот. У вас порода в этом как раз проявляется.

– В чем, в чем?

– Да в том, что породистая баба, вообще говоря, хочет всех. Во всяком случае, всем хочет нравиться.

– И что же в этом плохого?

– Абсолютно ничего. Хотя бы потому, что это заставляет вас постоянно следить за собой и наводить марафет, даже идя на базар… Тут как раз у тебя все в порядке…