Чтение онлайн

Вещь, которая, возможно, является самой ценной собственностью… Звездолет — это вещь, несомненно. Рукотворная вещь, не объект природы, механическое устройство.

И как же, интересно, джанска смогли построить нечто в этом роде? Если уж на то пошло, как они смогли построить вообще хоть что-то? У них нет ни рук, ни каких-либо других хватательных отростков; вообще ничего такого, без чего не выполнить столь тонкую работу. Кроме того, плавая здесь, в глубинах атмосферы Юпитера, из чего они могли бы его построить?

Может, джанска вовсе не высшая форма жизни на Юпитере? Может, далеко внизу обитают другие существа, гораздо более умные и развитые? Может, это у них есть звездолет, а джанска — просто часть среды обитания, которую они привезли с собой?

В принципе такое возможно. Но даже если и впрямь где-то в районе пористого ядра из твердого водорода обитают способные пользоваться инструментами существа, все равно остается вопрос: из чего они сделали эти инструменты? Биотехнология? И снова в принципе это было возможно, хотя мысль о звездолете, выращенном из волокон чинстера и качтиса, казалась совершенно дикой.

Рейми спрашивал себя: задумывались ли Фарадей и Гессе обо всем этом, прежде чем вытащить его с Уровня Три в середине ночи? Если нет, то они существенно упали в его глазах.

Если же да, то было бы очень интересно услышать ответы на возникшие у него вопросы.

— Эй?

— Да? — откликнулся Рейми, снова сосредоточившись на Драсни.

— Да ничего, в общем, — ответила она таким тоном, словно он ее рассмешил. — Просто у тебя такой вид, словно ты вознамерился обогнуть половину планеты. Мне как-то не хочется, чтобы ты пропустил Уровень Три и снова умчался на Уровень Один.

— Спасибо, — сухо ответил Рейми.

— Все-таки не хочешь рассказать? — спросила она, посерьезнев. — Иногда, знаешь ли, это помогает решить проблему — рассказать о ней друзьям.

— Да, я слышал. Но это не совсем проблема. По крайней мере пока.

— Ладно, — сказала Драсни. — Но если все же она ею станет, дай мне знать.

— Ты будешь первой, — пообещал Рейми.

— Ловлю тебя на слове, — притворно угрожающе сказала она. — Эй, а вон Пранло.

И правда это был он, плыл им навстречу.

— Эй, ребята! Что случилось?

— Нас отправили в ссылку, — ответил Рейми. — А мы просто искали, что перекусить.

— Не смешно. — Пранло резко остановился рядом с ними. — Некоторых и правда отправляют в ссылку, знаешь ли.

— Нет, я не знал, — сказал Рейми, сердясь на самого себя. — Извини. Это была вроде как шутка.

— Не расстраивайся, — успокоила его Драсни. — А идея насчет перекусить мне нравится. Хватит прохлаждаться, Пранло. Отведи нас туда, где есть что-нибудь вкусненькое.

— Как скажешь. — Пранло развернулся и поплыл в сторону. — Вон там.

На то, чтобы привыкнуть к новому распорядку жизни, у них ушло несколько юпитерианских недель. Как Производители они располагали гораздо большей свободой, чем дети, и Пранло с Драсни, казалось, в особенности радовались возможности плавать, куда хотят и когда хотят. Три мушкета, как Пранло упорно называл их, путешествовали по небесам Юпитера, смеялись, болтали и кормились по дороге. Порхали между Уровнем Два и верхней частью Уровня Четыре, множество раз пересекали экватор туда и обратно, а иногда от возбуждения даже пропускали периоды сна.

Рейми, в отличие от остальных выросший в условиях, когда его повсюду сопровождал личный Защитник, не чувствовал особых изменений в смысле свободы. Но было забавно — и заразительно! — наблюдать радость товарищей, и он с удовольствием участвовал во всех их походах. Кроме того, даже он испытывал облегчение оттого, что теперь не нужно было следить за перемещением стада, куда обязательно следовало возвращаться до наступления ночи.

Однако свобода, как и все на свете, имела свою оборотную сторону. Никому из них никогда даже в голову не приходило, какие усилия прикладывали Лидеры стада, отыскивая для них источники еды. Теперь, когда три мушкета могли полагаться только на себя, выяснилось, что нежных усиков и вкусных завитков было вовсе не так много, как казалось прежде. Некоторые дни целиком уходили на то, чтобы найти хоть какую-то еду.

А ведь они были далеко не единственными, кто недавно стал Производителем, не говоря уж обо всех тех, кто повзрослел раньше. Поначалу это казалось забавным — встречать джанска из других стад, знакомиться, вести разговоры и узнавать, как протекает жизнь среди иных ветров. Однако радость сошла на нет в первый же раз, когда они решили присоединиться к группе других, но очень быстро поняли, что те уже обчистили все окрестности, не оставив ни клочка еды.

Кончилось тем, что их довольно невежливо попросили убираться, но к этому времени даже с общительной Драсни было достаточно. И в дальнейшем они всегда плавали только втроем.

Кроме голода существовали и другие неприятности. На этих низких Уровнях рыскали крупные вуука, не способные подняться до Уровня Один, а начиная от нижней части Уровня Два приходилось иметь дело со стаями сивра.

И в этом смысле три мушкета тоже оказались в выигрышном положении по сравнению с обычными Производителями — благодаря Виртамко, молчаливо охраняющему их в стороне. На протяжении этих недель им пришлось отбить три атаки вуука и сбежать от стаи сивра. И всегда было очень грустно натыкаться на останки жертв хищников, задаваясь вопросом, были ли среди погибших знакомые.

Итак, восторженный трепет взрослости быстро и незаметно сошел на нет, его загасила проблема выживания. Выживать приходилось в обществе добрых друзей, шуток и радости — но тем не менее выживать.

А потом, как будто вселенная задалась целью максимально усложнить ему жизнь, Рейми начал ощущать странные и не слишком приятные внутренние изменения.

Во время последней встречи Латранесто говорил о сексуальных потребностях, предостерегая о том, к каким последствиям это может привести, если дать им волю в неподходящее время и в неподходящем месте. Однако, насколько Рейми помнил, ничего подобного он не испытывал, защищая беременную женщину от сивра. Были решимость и ярость, даже страх, но ничего, что можно было бы квалифицировать как влечение. Еще много времени спустя это беспокоило его, заставляя задумываться, все ли с ним в порядке. Возможно, человеческая психология оказалась в состоянии подавить даже биохимию и порождаемые ею инстинкты тела джанска.