Чтение онлайн

Лайдоф на мгновение поджала губы.

— Ну, вряд ли это можно назвать проблемой. Просто нас только что вызвал мистер Рейми. — Она сверкнула взглядом в сторону Бича. — И мы не совсем уверены, что правильно его поняли.

Фарадей нахмурился.

— Компьютер не справился с переводом?

— Перевод какой-то двусмысленный, — ответила Лайдоф, — хотя мистер Бич не видит в нем ничего неопределенного. Вы ведь специалист по языку джанска? Ну, я и подумала, что было бы неплохо привлечь и вас.

— Сделаю все, что в моих силах, — сказал Фарадей, внимательно изучая ее лицо. Какую новую игру она затеяла? — У вас есть запись?

— Мистер Бич? Дайте прослушать ему сообщение в том виде, в каком оно поступило.

Бич щелкнул клавишей, и помещение заполнили рокочущие звуки языка джанска.

«Меня зовут Манта-рожденный-людьми. Я вызываю машину-из-облаков-наверху. Нужно поговорить, — прозвучало из громкоговорителя. — О секрете путешествий джанска между мирами я буду разговаривать только с полковником Фарадеем».

Сообщение начало повторяться. Дыхание у Фарадея перехватило.

«Путешествия джанска между мирами».

— Он говорит: «Я Манта, дитя человеческое, пытаюсь связаться с космической станцией “Юпитер-Главный”», — перевел Фарадей, изо всех сил стараясь, чтобы голос у него не дрожал. Значит, Манта сделал это! Нашел звездолет джанска. — Я хочу разговаривать только с полковником Фарадеем о секрете звездолета джанска.

— Да, примерно так перевел сообщение и компьютер, — заявила Лайдоф. — Непонятно, правда, как надо понимать слово «только».

Фарадей удивленно посмотрел на нее. Только?

— Вы задавали этот вопрос Манте?

— Пытались, — ответила Лайдоф, — но он не отвечает. Объясните мне, полковник: в чем смысл этого «только»?

Фарадей нахмурился, прослушивая вновь повторяющееся сообщение. Лично ему все было совершенно понятно: Манта не собирается отдавать им звездолет, он хочет лишь обсудить секрет технологии его изготовления.

Однако, судя по словам Лайдоф, Бич интерпретировал сообщение несколько иначе.

Вообще-то Бич был более сведущ в оттенках языка джанска, чем сам Фарадей. Правда, ненамного. Что такого он услышал в сообщении Манты, чего не ухватил Фарадей?

Уголком глаза он видел, что Бич наполовину развернулся в своем кресле. Бич, который в решающий момент не поддержал своих товарищей по команде «Альфа». Бич, который предпочел сохранить расположение Лайдоф и тем самым обеспечить себе дальнейший карьерный рост.

Бич, который сейчас через плечо смотрел на Фарадея. И что-то такое было в его взгляде, в напряженной, прямой спине…

Внезапно до Фарадея дошло.

Он внутренне улыбнулся; последняя иголка, впившаяся ему душу, исчезла. Макколлам, Спренкл, Миллиган — каждый из них использовал свою возможность помочь ему и Манте, когда у них появился шанс сделать это. Макколлам передала Фарадею набросок зонда «Омега»; Спренкл помог Манте понять, как избавиться от оков устройства Маккарти; Миллиган схимичил со своими датчиками и тем самым дал Манте время, чтобы освободить заложников. Только Бич не стал раскачивать лодку, поставив свою карьеру выше такой мелочи, как преданность.

По крайней мере, так Фарадею казалось. Как, наверно, и остальным членам команды «Альфа», как, несомненно, и Лайдоф, иначе она отстранила бы его от выполнения обязанностей.

И все они ошибались. Бич не стал бросать вызов Лайдоф по той простой причине, что хотел оставить за собой шанс сделать это, когда представится случай.

Теперь этот день пришел… И, глядя на жестко застывшую спину Бича, Фарадей окончательно понял, как себя вести.

— Это же очевидно, судья, — сказал он. — Манта говорит, что хочет обсудить проблему звездолета, но обсудить только лично со мной.

Морщины на лице Лайдоф углубились.

— В самом деле? — хмуро сказала она. — Очень интересно.

Фарадей пожал плечами.

— Вы спросили мое мнение. Однако мистер Бич, безусловно, разбирается лучше. Что он говорит по этому поводу?

Лайдоф перевела взгляд на Бича. Тот уже снова развернулся лицом к своему пульту. Фарадей заметил, что напряжение отчасти покинуло его. Бич рисковал по-крупному; не меньше, чем его товарищи из «Альфы». Если бы Фарадей не понял и убедительно опроверг его интерпретацию, он мог бы оказаться там же, где и остальные: под присмотром сторожевых псов Лайдоф.

Однако Фарадей уловил его жест. И перед лицом такого единства у Лайдоф, по его мнению, оставался единственный выход: капитулировать.

Она, видимо, тоже поняла это.

— Прекрасно, полковник, — с явной неохотой сказала она. — Таким образом, вы восстанавливаетесь в правах как руководитель проекта «Подкидыш». Мистер Бич, выясните, готов ли мистер Рейми говорить с нами.

— Сначала давайте расставим все точки над «i», — заявил Фарадей. — Вы просто позволяете мне на время вернуться к своим обязанностям? Или возвращаете мне то положение, которое я занимал согласно распоряжению относительно цели и задач проекта?

— Вся власть передается вам в руки, полковник, — проворчала Лайдоф. — Вы это хотели услышать?

— Да, именно. Спасибо.

— С чем и поздравляю. А теперь вызывайте мистера Рейми.

— Минуточку. — Фарадей повернулся к застывшим у входа полицейским. Люди поддержали его, когда потребовалось. Теперь пришло время вернуть долг. — Вы двое, — приказал он. — Приведите сюда мистера Миллигана, доктора Спренкла и миссис Макколлам.

— Полковник… — вскинулась Лайдоф.

— А вы трое, — не удостоив ее внимания, продолжал распоряжаться Фарадей, на этот раз обращаясь к инженерам за пультом, — свободны. Благодарю за службу, возвращайтесь в свои комнаты.