Чтение онлайн

Жанна вышла к Гвуиллитам, одетая строго и скромно, вовсе без украшений. Из-под плотно облегавшего голову полотна не выбивалось ни волоска. Она знала, что от впечатления, которое она произведёт на барона, может зависеть многое.

Барон Гвуиллит стоял возле супруги; позади матери примостилась Мелисса. Видеть её в гебенде было непривычно, баронесса Уоршел с трудом скрыла улыбку при виде её деланного серьёзного выражения лица.

— Рад Вас видеть в добром здравии, баронесса! — Гвуиллит тронул за рукав задремавшую супругу, та вздрогнула и расплылась в улыбке, сердечно приветствовав хозяйку. Очаровательная женщина лет тридцати пяти с не менее очаровательными ямочками на щеках. Несмотря на нелёгкую жизнь, сложный характер мужа, постоянные заботы и беспокойства, на лице её не было ни следа болезненной бледности.

— Вижу, Вы носите траур по отцу, — заметил барон Гвуиллит, скользнув глазами по наряду Жанны.

— Да, — смущённо ответила она.

— И по жениху, полагаю? — будто вскользь спросил он, внимательно наблюдая за выражением её лица.

— И по нему тоже. — Она даже не переменилась в лице.

— Однако, я слышал, Вы собираетесь замуж.

— Зачем Вы так? Она ведь хорошая девушка! — укоризненно шепнула на ухо мужу баронесса Гвуиллит. В ответ тот лишь пожал плечами.

— Быть может, — слабо улыбнулась Жанна. — Если будет угодно Богу.

— Мы приехали, чтобы пригласить Вас на свадьбу моей дочери.

— Примите мои поздравления. Когда состоится торжество?

— На Иванов день. Мы надеемся Вас увидеть.

Графиня расплылась в улыбке. Такое говорят всем, но всё равно приятно.

После обеда Мелисса улучила минутку, чтобы поговорить с подругой наедине.

— Вы действительно рады за меня? — спросила княгиня Гратхалдт.

— А Вы?

— Моё мнение об этом гадком англичанишке не изменилось. Он по-прежнему глуп и пьёт столько эля, что порой мне кажется, что его живот разорвётся, — злорадно усмехнулась Мелисса.

— Он Вам противен? — Жанна с сочувствием посмотрела на неё.

— Так, что и словами не описать. Мерзкий вонючий тюфяк! Надеюсь, он умрёт раньше, чем наградит меня ребёнком.

— Вы не хотите иметь детей? — удивилась графиня.

— Хочу, только не от него. Если б Вы его видели, Вы меня поняли.

Она отошла от стены, в задумчивости скользнув взглядом по обстановке комнаты.

— Это серьёзно? — спросила княгиня.

— Что серьёзно? — не поняла Жанна.

— Ваш траур. Когда была у Вас, Вы не носили его. Значит, он не по отцу и мачехе.

— А по кому же?

— По мужу, — небрежно бросила Мелисса.

Жанна вздрогнула, княгине даже показалось, что та даже отшатнулась от неё:

— Нет!

— Но Вы так превозносили его, так хвалили… — У неё не хватило сил сказать: «любили».

— Я ошибалась. Он мерзкий, гадкий человек, не напоминайте мне о нём! — Она отвернулась и разрыдалась.

«И почему этого не случилось раньше? — мелькнуло в голове у Мелиссы. — Тогда, может быть, мне не пришлось выходить за эту бесчувственную бочку». Собственные мысли ужаснули её — подруга страдает, а она радостно потирает руки оттого, что та отступилась от графа Норинстана. Это отвратительно, такого она от себя не ожидала: ревновать даже мёртвому и радоваться (кто знает?) его смерти как способу разрушить нежеланный брак.

— А ребёнок? Вы же носите его ребёнка. Вы его тоже не любите?

— Люблю, — вздохнула графиня и провела рукой по животу. — Очень люблю. Порой только о нём и думаю.

— Странно, Вы его любите, а мужа нет. Разве так бывает?

— Бывает, — всхлипнула Жанна. — Ребёнок — это одно, а Роланд…

Плечи её затряслись. Вспомнился муж, почудился его голос.

— Ну, Жанна, утрите слёзы! — Княгиня сочувственно коснулась её плеча. — Он этого не стоил, я всегда Вам говорила…

— Нет, нет, не говорите мне о нём! — всхлипывая, взмолилась графиня. — Пожалейте меня, прошу Вас! Видите, — она сделала над собой усилие и утёрла слёзы, — я уже не плачу.

— Хорошо, о нём больше ни слова. Но Ваше положение так деликатно…

— Брак был тайным, он даже не сказал матери.

— Я не об этом, а о ребёнке. Вы не задумывались о том, что сделает с ним баннерет? Он будет не в восторге и, скорее всего, поспешит избавиться от младенца.

— Нет! — закричала Жанна, крепко обхватив руками живот. — Я ему не позволю! Это мой ребёнок, моё любимое дитя…

— Подумайте об этом, пока есть время, — посоветовала Мелисса.

— Я распоряжусь о ночлеге. Вы ведь заночуете в Уорше? — с деланной весёлостью спросила графиня.

— Да, конечно.

— Прекрасно! Я скоро вернусь.

Она поспешно вышла из комнаты. Да, получилось невежливо, но, честно говоря, Жанна давно искала более-менее приличный повод для того, чтобы уйти и прервать этот мучительный разговор.

Бросившись на постель, графиня разрыдалась, повторяя: «За что, за что, Ро?». Её отрезвило воспоминание о предательстве мужа. Вытерев слёзы, Жанна, помолилась за упокой его души. Теперь можно было снова выйти к Гвуиллитам: совесть уже не грызла её, не скреблась по сердцу, как кошка по дереву.

Оливер осторожно вёл под уздцы коня раненного господина. Графа Норинстана по-прежнему мучили боли в боку и в груди, так что дорога давалась ему нелегко. Но он был жив — а это самое главное.