Чтение онлайн

— Жанна Норинстан, я требую исполнения Вашего супружеского долга!

— Разве Вам мало? Я никогда не противилась, но в пост…

— Ничего, Бог простит! Я не так часто у Вас бываю.

Он прижал ее к себе и снова начал целовать.

— Роланд, мне нужно кое-что Вам сказать, что-то очень важное, — прошептала Жанна, пытаясь выскользнуть из-под него.

— Потом скажете, и так много болтаете, — сквозь зубы процедил граф.

Удовлетворив свой порыв, он лёг на спину и положил голову жены себе на грудь.

— И всё-таки Вам лучше уехать. Не упрямьтесь, поезжайте в Орлейн.

— Хорошо, как Вы захотите.

— И не смейте марать рук грязной работой — на это есть слуги.

— Как прикажите.

— Когда соберётесь уезжать, пошлите кого-нибудь в таверну «Белый гусь» в Найтоне. Пусть спросят у хозяина Идваля Ллагурда и скажут, что от жены графа Норинстана. К Вам приедет человек и безопасной дорогой проводит в Орлейн. Будут нужны деньги — не стесняйтесь просить. Можно через Ида.

— А можно мне всё-таки уехать позже, не сейчас? — заискивающе спросила Жанна.

— Опять за старое! Что Вас здесь держит?

— Воспоминания, — пробормотала она.

— Черт с Вами и Вашими воспоминаниями! — пробормотал Роланд, повернувшись на бок. — Но чтобы при первой опасности…

— Ещё бы, дорогой, ведь я думаю о нашем ребёнке, — прошептала графиня, но он её слов не услышал — уснул.

Наутро Жанна встала рано, чтобы проводить мужа. Подавая ему пояс, она сказала:

— Желаю Вам скорее вернуться.

Он принял из её рук пояс и поцеловал жену. Она грустно улыбнулась.

— Дэсмонд побудет с Вами ещё немного. Мне так будет спокойнее. Он поедет с Вами в Орлейн. Ведь Вы всё-таки туда поедете? — Это не был вопрос, это было настоятельное пожелание.

— Поеду. Вот улажу все дела и поеду.

Графиня хотела проводить его, но Роланд не захотел. Что случилось, чем он не доволен? Ведь, кажется, она делая всё, как он хотел. Так в чём же дело?

— Пожелайте мне удачи. — Граф пристально посмотрел ей в глаза, словно желая узнать, о чём она сейчас думает.

— Удачи, пусть помощь всех святых пребудет с Вами!

— Дай-то Бог! — усмехнулся он и ещё раз поцеловал её. В ответ она перекрестила его и прочитала молитву Деве Марии, святому Христофору и святому Георгию.

Решение брата неожиданно натолкнулось на бурные протесты Дэсмонда.

— Я не могу, Роланд, поручи это кому-нибудь другому. — Он был бледен и беспрестанно посматривал на своего оседланного коня.

— Тысяча чертей, что за выкрутасы, Дэсмонд! — прикрикнул на него старший брат. — Не веди себя, как девчонка! Ты останешься здесь, ты поедешь с ней.

— Не поеду, — упорно сжал губы юноша.

— Почему?

— Потому что не поеду.

— Поедешь. С каких это пор ты мне перечишь? — Рассердившись, Роланд тряхнул его за плечи. — Ты останешься здесь, будешь с ней любезен и в целости и сохранности доставишь в Орлейн. Понял? — Он заглянул ему в глаза.

Сжав зубы, Дэсмонд молчал. Он собирался стоять до конца, этого требовали его убеждения.

— Дэсмонд, я тебе приказываю остаться.

Дэсмонд покачал головой:

— Отправь меня воевать, я не могу больше сидеть без дела.

— А моя жена? Хочешь бросить её на произвол судьбы? — нахмурился граф. — И только потому, что ты по блажи…

— Не по блажи. Я воин, а не сторожевой пес! Делай, что хочешь, хоть кричи, хоть бей, но я здесь не останусь, а поеду с тобой.

Его упрямство против упрямства брата. После долгой борьбы Роланд сдался. Для него поведение Дэсмонда было внове — раньше он никогда с ним не спорил.

Жанна честно хотела выполнить желание мужа, но непогода и собственное здоровье вмешались в её планы. Её начали мучить приступы тошноты; порой они длились всё утро и жутко её изматывали. Через неделю ей полегчало, приступы почти сошли на нет, но к этому времени дороги окончательно пришли в негодность. Благоразумно рассудив, что в её положении не стоит рисковать, графиня послала нарочного в «Белый гусь», присовокупив к описанию состояния дорог жалобы на нездоровье. Она долго думала, стоит ли сообщать мужу о беременности и пока решила ограничиться туманным: «Теперь я сильно устаю и мучаюсь от болей». Ей хотелось сказать ему об этой самой.

В ответ граф прислал денег, разрешил супруге перезимовать в Уорше, велел увеличить разъезды, беспокоился о её здоровье и обещал приехать. Из слов угрюмого, неразговорчивого гонца Жанна поняла только, что граф находится в своих владениях.

С наступлением холодов графиня забросила поездки, поручив заботу о будущем урожае и благополучии крестьян управляющему; сама она занималась только домашним хозяйством и рассмотрением судебных тяжб. Но, даже страдая обычными в её положении недомоганиями, Жанна по-прежнему оставалась требовательной к другим, не прощала ни малейшей оплошности. Вставала она так же рано, так же по утрам отдавала распоряжения на день и строго следила за их выполнением. Зато вечерами Жанна теперь не вышивала, а, тихо напевая, шила одежду для малыша; Джуди знала, что именно в такие часы лучше всего о чем-то просить хозяйку.

Маленькая Рут, теперь окончательно обосновавшаяся в Уорше, всё чаще убегала от матери в господские покои и часами возилась с разными пыльными мелочами. Там она познакомилась с Элджерноном, которому тоже нечем было заняться. Они подружились и вместе сводили с ума няньку юного барона.

Так, медленно и монотонно, один за другим проходили дни…

Был обычный воскресный вечер; в камине ярко горел огонь. На циновках перед камином играли Элджернон и Рут. У Элджернона были игрушки: глиняные лошадки и человечки, и теперь он вместе с подругой разыгрывал какое-то сражение. Никто не хотел проигрывать, и оба шумели, вырывали друг у друга фигурки. Их возня мешала Жанне, выслушивавшей доклад управляющего. Стараясь сосредоточиться на делах баронства, она сжимала ладонями виски и не сводила взгляда с прыгающих языков пламени. Но головная боль не проходила, а дети кричали всё громче и громче — и Жанна не выдержала, ухватила за руку Рут и толкнула её на пол: