Чтение онлайн

Нил снял с Джэнет последние одежды и стал ласкать ее грудь. Он соблазнял ее, увлекал за собой в ту страну, где она еще не бывала. Джэнет казалось, что он воздвиг алтарь и на нем возлежала она, а он поклонялся ее телу, боготворил его и в то же время дерзко ласкал. И ее тело отвечало этим ласкам — так, что она сама себя не узнавала. Джэнет и не подозревала, что мужчина может заставить женское тело петь. Каждое прикосновение Нила было и нежно, и властно, и настойчиво, как движение смычка по струнам скрипки, и неумолимо вело к крещендо…

Джэнет вдруг увидела еще свежий безобразный рубец от мушкетной пули ее брата и легко, кончиками пальцев, коснулась раны. Он вздрогнул, и она отдернула руку.

— Нет, девочка, я дрожу не от боли. — Нил схватил ее пальцы и прижал к губам. — Если бы ты знала, — едва слышно сказал он, — как часто я об этом мечтал!

Джэнет вытянулась рядом с ним. Ей казалось, что она слышит, как часто и гулко стучит у него сердце. Еще никогда она не ощущала так остро близость другого человека, не испытывала такого удивительного единения, такой взаимности. Когда он вошел в нее, Джэнет показалось, что окружающий мир содрогнулся вместе с нею и звезды посыпались с небес.

Внезапно Нил оторвался от нее, оросив семенем постель. Джэнет молча смотрела, как он, вскочив с кровати, подошел к окну и долго стоял там, отвернувшись и сжав кулаки. Ей очень хотелось подойти к нему. Он выглядел таким одиноким. Теперь, без него, и она чувствовала себя снова брошенной и тоже одинокой. «Он никогда не потеряет над собой власть, — думала Джэнет. — И так будет всегда».

Нил повернулся. Лицо его снова казалось высеченным из камня. Подойдя, он сел на постель и взял ее руку в свои.

— Мне все равно, что твоя мать была больна, — сказала Джэнет.

— Но мне это не все равно. Я знаю, что это такое — быть ребенком больной матери. И никогда не подвергну такому испытанию твоего ребенка.

— Но ведь ты ничего не знаешь наверняка.

— Я, девочка, знаю достаточно.

Сердце ее разрывалось от боли — такой безнадежный был у него взгляд. Она и сама вдруг почувствовала всю горечь несбыточности.

Нил снова откинул локон с ее щеки, но теперь в этом жесте сквозила покорность судьбе.

— Я пойду. Тебе надо поспать.

— Останься со мной на эту ночь! — взмолилась Джэнет, забыв о самолюбии, гордости, былых сожалениях. Она хотела только одного — чувствовать рядом с собой его тепло, пусть всего лишь несколько часов. Завтра ему предстоит очень опасный путь, он снова будет рисковать собой ради нее и Алекса. И Джэнет не могла позволить ему сейчас уйти.

Нил едва заметно улыбнулся:

— Я не уверен, что смогу держаться от тебя на необходимом расстоянии.

— Надеюсь, что не сможешь.

— Ах ты, распутница моя!

Он внимательно смотрел на нее несколько секунд, затем подошел к столу, задул свечу и лег рядом с Джэнет на кровать. Она скользнула в его объятия, и он прижал ее к груди.

Так они и провели остаток ночи, ни на мгновение не размыкая объятий.

Весь следующий день Нил без устали гнал коня. Ему надо было очень многое успеть. Он мчался так, словно его оседлал бес. Нил хотел забыть события прошлой ночи, но это было невозможно, и оседлавший его бес сомнения насмешливо скалил зубы…

Джэнет уехала в Брэмур. Он нанял ей двух сопровождающих и купил еще одного крепкого пони — для Грэйс. Нил тщательно выбирал телохранителей. Оба были шотландцы, и хозяин гостиницы их горячо рекомендовал. Однако Нил навел о них и дополнительные справки и поставил условием, что плату они получат, только благополучно доставив Джэнет в замок.

Ему не хотелось отпускать ее одну, однако выбора не было. По словам контрабандиста, в ближайшие дни ожидалось прибытие большого французского груза на побережье, и Нилу надо было обязательно быть в это время там. Взять Джэнет с собой он никак не мог. У нее маленькие дети, которые нуждаются в ней больше, чем он или Алекс.

Нет, он все-таки обладает удивительной способностью держать себя в руках, раз отпустил ее в дорогу одну, не дрогнув при виде ее жалобного взгляда. В ее глазах сквозил страх, что их первая ночь может оказаться последней. Но она не произнесла ни слова — только поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его. Этого поцелуя он никогда не забудет. Воспоминание о нем навечно запечатлелось в его душе.

Нил пришпорил жеребца. Наблюдательность не подвела его — он запомнил дорогу. Нил знал, что потребуется целый день, чтобы достичь логова Алекса в горах и объяснить, что от него требуется. А затем предстоят два дня пути до побережья. И наконец — еще три, необходимые на обратную дорогу в Брэмур. Только бы Камберленд не предпринял за это время каких-нибудь действий против Джэнет! Нил знал, что заронил в его душу сомнение, но ведь и Реджинальд не будет сидеть сложа руки…

Только бы Алекс успешно справился со своей частью плана!

Нил останавливался, только чтобы напоить жеребца и дать ему небольшой отдых, а затем снова пускался в путь, терзаемый тревожными мыслями и усталостью. Он очень мало спал в предыдущие ночи и совсем не спал в эту, последнюю. А ведь Камберленд знает теперь достаточно, чтобы послать солдат в горы. Необходимо поэтому держаться вдали от больших дорог и соблюдать осторожность.

Поднимаясь по склону, Нил вдруг ощутил прилив жизненных сил и энергии. Здесь трава была зеленее, солнце ярче, а воздух свежее. Если уж он не может быть сейчас с Джэнет, то с ним ее бесценный дар, любовь! Он и не подозревал, что может так сильно любить сам, — и именно Джэнет научила его этому. Да, он хотел произвести благодетельные перемены в своих владениях, облегчить жизнь своих арендаторов. Но между ним и местными жителями все равно сохранялся некий барьер, дистанция — и он сам воздвиг вокруг себя эту стену неприкасаемости. Люди казались ему абстракцией. Однако теперь, после ночи с Джэнет, после того, как он столько раз наблюдал, с какой нежностью она относится к детям, с какой добротой — к слугам, Нил знал, что больше никогда не будет воспринимать людей как некую отвлеченность.

Когда луна скрылась за тучами и ехать во тьме стало небезопасно, Нил спешился и немного поспал, расстелив плащ прямо на траве. Но сон его был беспокоен, полон навязчивых видений. Он и во сне не мог забыть о предстоящих делах и о том, что от его действий зависят жизни многих людей. Да, ему такое бремя ответственности было не нужно, он его не искал. Оно само его нашло.

Как только рассвело, Нил снова отправился в путь и в полдень подъехал к пещере Алекса. Он спешился, свистнул и, дождавшись ответа, повел за поводья усталого коня.