Чтение онлайн

— Джент, наверное, был не в своем уме, когда бросил вас, — сказал Фаллон, занося вещи Бет в одну из спален «Монте-Карло». — Вы сумели поставить Одноглазого на место.

— С моим прошлым в «Золотом самородке» покончено, — решительно сказала Бет. — Я больше не хочу о нем слышать.

Фаллон положил ее платья на кровать и улыбнулся.

— Я согласен с вами и думаю, мы должны выпить немного шампанского, чтобы отпраздновать.

— Это было бы очень кстати, — улыбнулась Бет. Ей нравилась внешность этого, человека и его слова. Отныне она будет брать от жизни все.

Когда Бет перед выходом на сцену посмотрела на публику, «Монте-Карло» был полон. Она поняла, что люди говорят о последней истории с ее участием, причем с каждым новым пересказом она становится все драматичнее.

Фаллон вывесил снаружи объявление, гласившее, что сегодня ночью она будет играть в «Монте-Карло», а Том сообщил ей, что, когда он проходил мимо «Золотого самородка», там сидело всего три-четыре посетителя.

Здесь ей будут хорошо платить. Бет выделили лучшую комнату во всем здании, с набитым перьями матрасом на кровати и туалетным столиком, которым не погнушалась бы даже царица Савская. В комнату провели электричество, и там было тепло.

Воспоминания о Тео уже не ранили так, как раньше. Бет прекрасно могла прожить и без него.

Возвращаясь в свою комнату за скрипкой, девушка взглянула на себя в длинное зеркало на лестничной площадке. Ее волосы блестели, как расплавленная смола, глаза горели от волнения, а на щеках появился румянец, который очень ей шел. В сиреневом атласном платье с черными кружевными оборками, которое она недавно заказала у портного, в черных кружевных перчатках до локтя и с сиреневым цветком в волосах она выглядела просто потрясающе.

— Пользуйся случаем, — прошептала она себе. — Стань Цыганской Королевой!

Весь остаток декабря до нового девяносто девятого года Бет с триумфом выступала в «Монте-Карло». У нее было два сольных двухчасовых выхода каждую ночь, но она также часто играла вместе с другими музыкантами. Джон Фаллон хотел, чтобы она общалась с посетителями, и ее работа больше походила на праздник.

Новый год и двадцать второй день рождения стали для Бет особенными. Фаллон устроил частную новогоднюю вечеринку для самых богатых и влиятельных людей города, а на день рождения Бет Организовал вечер специально для нее и подарил ей золотой браслет.

По тому, как Фаллон надел браслет на запястье Бет и поцеловал ей руку, она поняла, что он ее хочет. И с приятным удивлением осознала, что это вызывает в ней ответное желание. Значит, она наконец позабыла Тео.

Бет не искала серьезного романа, но была готова к небольшому приключению. Но не сразу — ей хотелось, чтобы Фаллон сначала оценил ее по достоинству, и флиртовала с ним.

Иногда в темные и морозные январские и февральские дни Бет радовалась тому, что Тео ее бросил, ведь, если бы он все еще был рядом, она бы никогда не узнала, какой сильной и независимой может быть. Бет сама управляла своей жизнью, стала живой легендой Доусона и знала, что найдет в себе достаточно уверенности и сил, чтобы преуспеть везде, куда ее может забросить судьба.

В начале марта девушка решила, что настало время подарить Фаллону ночь любви. Вот уже несколько недель она могла думать только об одном и часто просыпалась ночью от эротических снов.

В Доусоне действовал закон, согласно которому в субботу все заведения должны были закрываться в полночь. С тех пор как Бет переехала в «Монте-Карло», каждый раз после закрытия Фаллон открывал бутылку шампанского и просил девушку составить ему компанию.

С начала работы в «Монте-Карло» она копила заработанные деньги, но для Фаллона ей захотелось стать особенной, поэтому Бет заказала у швеи новое алое платье. Оно было пошито в стиле фламенко, с глубоким декольте, оборками на рукавах и тугим корсетом до бедер, повторяющим формы ее тела, а к ногам спускались волны кружев.

Платье было просто потрясающее, Бет вряд ли осмелилась бы; надеть его где-нибудь кроме Доусона. И часть удовольствия заключалась именно в том, что этот наряд довольно смелый и вызовет удивленные взгляды. Люди до сих пор болтали о бегстве Тео, и, возможно, это платье докажет сплетникам, что Бет оправилась от удара. На самом деле так оно и было, поскольку, надев шелковое нижнее белье с кружевами и новое платье, Бет могла думать лишь о том, как Фаллон будет расшнуровывать ее корсет и расстегивать пуговицы. От этих мыслей ее щеки пылали.

В этот вечер она играла только для него одного. В салуне было полно людей. Все они смотрели на нее и слушали, как она играет на небольшом помосте, притопывали ногами, хлопали и улыбаюсь. Но Бет не сводила глаз с лица Фаллона, стоявшего за стойкой. Он не был так головокружительно красив, как Тео: у него была бледная кожа, невыразительные черты лица и светлые голубые глаза. Но в нем чувствовался стиль — в этот вечер под темный костюм он надел шелковый жилет цвета морской волны, его руки были ухоженными, а улыбка предназначалась только для нее.

— Сегодня вы выглядите просто ослепительно, — сказал Фаллон, протягивая Бет бокал с шампанским. После закрытия салуна они сидели в его гостиной. — И вам очень идет ваше новое платье.

Гостиная была небольшой, места в ней хватало только для дивана, стоявшего возле камина, большого лакированного стола и стула, а также сейфа с документами. Именно здесь Фаллон вел дела салуна, и к этой комнате примыкала его спальня.

— Что ж, спасибо, мистер Фаллон, — поблагодарила Бет с улыбкой.

— Джон, — сказал он, поворачиваясь спиной к огню. — Очень сложно соблазнить даму, которая называет тебя мистером.

— Значит, вы намереваетесь меня соблазнить? — игриво спросила Бет.

— Я собирался сделать это с того самого дня, как вы впервые вошли в мой салун. — Он улыбнулся. — Но чувствую, что сегодня вы даете мне сигнал к наступлению. Я прав?

— Разве дама в этом признается?

— Да, если она столь честна, как вы.

Бет встала и поставила бокал на стол.

— Тогда вам лучше поцеловать меня, — сказала она.