Цыц!
Шрифт:
— Алло! Лилёнок, ты как?
Лиля ушла в дальний конец коридора, где было нестерпимо душно и оттого безлюдно.
— Мамочка, у меня все так хорошо… Я так счастлива!
— Ты призналась?
— Нет еще… Мама, он подарил мне машину!
— Стиральную?
— Нет, мамочка, опель! Весь расписанный лилиями!
Полина Сергеевна помолчала.
— Идея вполне в его духе. Верх безвкусицы! Могу себе представить, как у него обставлен дом…
— Дом не знаю, а в квартира у него красивая.
— Ты уже была у него в квартире?
— Мамочка!
— Лилёнок, будь все-таки с ним осторожна. Что-то мне это все не очень нравится. Знаешь, что, завтра в Москву едет Леонтович… Я передам с ним что-нибудь для тебя. Он очень воспитанный, европеец, хороший малый и нуждается в утешении. Прошу тебя, прими его, предложи чаю, может, покорми его, словом обогрей. Рината твоего не убудет, а человеку приятное сделаешь. Мало ли… Только не фырчи. Сделай это ради своей мамочки.
— Хорошо, — к вящему удивлению Полины Сергеевны согласилась Лиля. — Завтра у меня свободный вечер.
— Умница моя. Значит, еще не все потеряно! Я перезвоню тебе через полчасика. Мы сейчас ждем машину на съемки ехать, я по дороге с ним поговорю.
План действия у Лили созрел моментально. Она хотела тут же позвонить подруге, чтобы та успела привести себя в божеский вид. Нет, сперва надо дождаться маминого звонка. Лиля сунула телефон в карман и вдруг увидела, как в противоположном конце коридора появилась странная процессия. Впереди шествовал огромный амбал, державший на руках двух собачек, йоркширского терьера и китайскую хохлатую. За ним шло странное существо неопределенного пола в расшитом блестками розовом камзоле, коротких атласных штанишках, белых чулках и в золотых туфлях с пряжками. Существо походило на придворного из старой кино-сказки. А за ним шли еще два амбала в черном.
Лиля от удивления остановилась. Тут открылась одна из дверей, оттуда выглянула Ира, тоненькая хорошенькая девушка — редактор.
— Ой, мамочки, — воскликнула она при виде процессии. — Лиль, это что?
— Если б я знала!
Между тем процессия приблизилась.
— Барышни, ушли, ушли! — скомандовал амбал с собачками.
— Куда это нам уходить? Мы здесь работаем, — возмутилась Ира.
— Не скроетесь, не будете работать!
— Еще чего! — в свою очередь возмутилась Лиля.
Амбал уничтожил их взглядом и прошествовал мимо. За ним и остальные.
— Ир, это мужик или баба?
— Да вроде мужик, но сильно голубенький. Тоже небось книжку написал. Я его вести ни за что не буду! Ужас какой-то. Смотри, к Вове идут! Пошли, у Нельки узнаем, что за птица.
Они выждали, пока процессия скрылась в кабинете.
— Нель, это что? — шепотом спросили они.
— Анри Додар.
— Это кто? И почему он к Вове с охраной вперся?
— Восходящая звезда шоу-бизнеса. Книжку издать желает.
— Он нормальный?
— Кого у нас это в последнее время волнует? Ладно, девчонки, идите, потом, все потом.
— Ир, ты про такую звезду слыхала? Додар, да еще и Анри! Это надо же…
— Им, Додарам, недоступно наслажденье битвой жизни! — мрачно продекламировала Ира. — Если Вова захочет, чтобы я его вела, сразу подаю заявление об уходе! Сразу!
— Да, надеюсь и меня чаша сия минует.
И девушки разбежались в разные стороны.
Через десять минут позвонила Полина Сергеевна.
— Лилёнок, завтра вечером он заедет прямо с аэродрома. Будь добра, покорми его, я обещала.
— Хорошо, мамочка, покормлю!
Лиля побежала в туалет.
— Милка, — зашептала она в трубку. — Немедленно отправляйся в салон красоты!
— Ты рехнулась на радостях?
— Тебе Леонтович нравится?
— Какой Леонтович? Актер?
— Ну да, да!
— А какая связь?
— Завтра вечером ты в моей квартире будешь изображать меня. Придет Леонтович. Ты должна его покормить и обогреть, ну а дальше на твое усмотрение.
— Его твоя мама присылает для тебя? — смекнула Мила.
— Именно! Мне он ни на фиг не нужен, сама понимаешь! А тебе сгодится.
— И я должна буду изображать тебя? Ты рехнулась, подруга?
— Не обязательно меня изображать! Ты его обогрей, не называясь. Он решит, что ты это я, а потом…
— Лиль, ты часом не сбрендила? Что за дела такие? Ты — не ты, я не я, бред сумасшедшего.
— Ну ладно, не нужен тебе Леонтович, хорошо, мне не сложно покормить его ужином.
— Еще чего! Такой шанс…
— Ну, если шанс, дуй в салон! Все, пока!
Ринат не звонил, не появлялся. Лиле было тревожно. Часов в пять к ним в комнату заглянула эффектная брюнетка лет тридцати пяти.
— Вы к кому?
— Я к Орешниковой.
— Ко мне? Заходите, вы от кого?
— Вот вы какая, Лиля Орешникова… — странным тоном произнесла женщина, с любопытством оглядев Лилю.
— Простите?..
— Мне необходимо с вами поговорить.
— Я вас слушаю.
Женщина молчала, кусала губы, мяла в руках носовой платок.
В издательстве нередко появляются странные люди, зачастую просто сумасшедшие, правда, скорее в редакциях, а не в пиар-отделе. Но эта спросила именно ее.
— А можно не здесь? Не хотелось бы на людях…
Слышавшая все Таня подала Лиле знак не соглашаться.
— Извините, но я не понимаю… — сказала Лиля и у нее вдруг засосало под ложечкой.
Женщина молча вытащила из сумки конверт, и вытряхнула его содержимое на стол. Это были фотографии. Первое, что бросилось в глаза Лиле, был Ринат, державший на плечах двух совершенно одинаковых мальчишек года по три. Третий, побольше, схватился за его ногу. На другом снимке Ринат стоял возле очень красивой женщины, которая склонялась над коляской с близнецами и радостно улыбался.