Цвета
Шрифт:
А ещё в носу Стёпы жили зелёные, жёлтые и янтарные сопли – они клокотали и гудели, почти как море зимой или пароходы, когда приближались к берегу. И когда Стёпа простывал, его просили отодвигаться от окна. Ведь если бы он даже чуть-чуть чихнул, весь класс сдуло бы ветром, а парты и доски заляпало бы салатной слизью. И это было бы ужасно.
Мой деда знал, где искать великана, чтобы вернуть море на место. Нужно было проехать весь пляж до Тонкого мыса, забраться на одну из острых скал в большую пещеру – там Стёпа прятался от родителей, если его наказывали за двойки и он решал сбежать из дома. На потолке и стенах скалы, которая была гораздо больше школьной салатной стены и скрыта от лишних глаз, были нарисованы портреты девочек из класса, Марьи Александровны – учительницы, и сестры Стёпы – Светки. Ещё там были нарисованы новогодние ёлки, огромные, как гора, качели и русалки. Русалки Стёпе особенно не удавались: они все были похожи на буфетчицу или медсестру из поликлиники – и спасались только зелёными волосами. Стёпа ими очень гордился: таких русалок никто больше не рисовал – у него они были огромные, размером с моего деду сейчас!
Музыкант выслушал деду и заулыбался. А деда уже придумал план: он быстро возвращается домой, берёт свой велосипед и едет к Тонкому мысу, пока музыкант играет на пляже как можно громче свою музыку. Нужны будут убаюкивающие ноктюрны, вальсы, опусы и колыбельные, чтобы больше никто не проснулся и не испугался, что море пропало. Деда решительно шагнул к двери, но музыканту его план не понравился: всё же деда был ещё маленьким мальчиком, пусть и очень смелым, а он был музыкантом, хоть и не умел плавать, велосипеда не держал и боялся высоты.
Но, выслушав историю про прыжки с трамплина на школьных соревнованиях, Стёпкины потные ладошки, школьную столовую и огромный, зелёный от времени великаний носок, в который Стёпка как-то засунул школьного сторожа, музыкант взял скрипку и всё же послушно пошёл к морю. Вернее, к тому месту, где раньше было море.
Конец ознакомительного фрагмента.