Cук*
Шрифт:
– Спи. Еще шесть часов. Я просто всегда встаю в это время.
Алик повернулся и стал одеваться в спортивный костюм. Людка прикрыла глаза, продолжая следить за его движениями. Мягко ступая по ковру, он подошел к ней и легонько чмокнул ее в щеку. Она в ответ на это улыбнулась и, изогнув спину как сиамская кошка, показала из-под одеяла свою красивую, налитую силой, грудь.
– Я приду примерно через час.
Алик поправил на ней одеяло и вышел. С легким стуком закрылась входная дверь. Людка с замиранием сердца прислушалась к окружающей ее тишине. Лишь в окно врывался редкий шум машин с улицы. Она широко раскрыла глаза и быстро вскочила. Мысли работали легко и очень четко. "У меня в запасе целый час! Времени больше чем достаточно". Как есть нагишом, она быстро прошлась по комнате, методично осматривая ящики шкафа и полки. То, что ей было нужно, оказалось в баре секретера, закрытого на замок, ключ от которого торчал в замочной скважине. Маленькая деревянная шкатулка стояла на второй полке из прозрачного стекла и, казалось, так и просила: " Открой меня!"
Пружина сделала это и достала оттуда увесистую пачку банкнот. Опытным взглядом она определила, что здесь около двух миллионов. Пересчитывать времени не было. На самом дне лежало еще немного долларов и большой нательный золотой крест старой чеканки. Людка взяла его в руку и попробовала на вес. "У, тяжелый!"
Чутье подсказало, что Алик сейчас должен вернуться. Она быстро вернула все на место и юркнула под одеяло. Как раз вовремя, потому что раздался звук, вставляемого в замок ключа, и в дверях появился улыбающийся парень. Людка притворно потянулась, открыла глаза.
– Ты уже?
– А! – Алик махнул рукой и стал быстро скидывать с себя потную одежду. – Что-то сегодня нет настроения. Наверстаю, вечером.
Он разделся. Обмотался большим полотенцем и скрылся в душе. Вскоре оттуда раздались шум воды и радостные возгласы.
Наверное, холодной обливается! Подумала Людка и вся передернулась, будто это ее обливали. Нет, мне такого счастья не надо. Я лучше под теплой помоюсь.
Алик снова появился в комнате и стал собираться. Достал из шифоньера костюм, рубашку, повязал галстук, оделся и, довольный собой, несколько минут покрасовался у зеркала.
– Ну, так ты решила!
Обратился он к своей подруге, поправляя галстук. Людка, подобрав ноги, села на кровати и завернулась в одеяло.
– Не знаю. А я тебя не стесню?
– Ты, меня, – Лицо парня засияло как новенький полтинник. – Да, нисколько. Я буду только рад.
И не дожидаясь ее ответа, добавил:
– Значит, решено, ты остаешься у меня и займешься хозяйством.
Он скосил на нее глаза.
– Если хочешь, конечно?
Она неопределенно пожала плечами. Алик воспринял этот жест как знак согласия и продолжил.
– Деньги лежат вот здесь.
Доверчивая жертва, окрыленная успехами на фронте любви, хлопнула рукой по дверце бара.
– А я пошел, а то могу опоздать на первую пару…
На этот раз дверь закрылась почти бесшумно. Людка позволила себе еще несколько минут полежать в мягкой постели, потом поспешила встать и, ступая на цыпочках, прошла в ванную. Встала под душ, подставила под теплую струю свои плечи и закрыла глаза. Мягкие ручейки с еле слышным урчанием побежали вниз: на грудь и через ложбинку дальше к бедрам, где большими крупными каплями срывались к ногам и снова сливались в один большой поток у отверстия водостока. Людка подставила под струю лицо и открыла рот. Вода попала не в то горло. Она закашлялась и, весело хохоча, выскочила из ванной, оставляя мокрые следы на паркете.
Она могла бы стоять под душем, хоть целый день, но надо было спешить. Досуха вытеревшись и высушив волосы, Людка быстро оделась и довольная собой причмокнула губами. Ей было от чего веселиться. Еще бы! Не каждый день перепадают такие суммы. Толстая пачка новеньких "деревянных" с легким хрустом отделились от "зеленых" и перекочевала в одно из отделений сумочки. Баксы она тоже хотела взять, но их было не так много, да и парня не хотелось оставлять совсем "на бобах". Пусть теперь попробует сказать, что его обокрали! И все-таки не мешало бы подстраховаться!
Она прошла в прихожую и вырвала листок из блокнота для записей, лежащий на зеркальном бюро. Немного покусав карандаш, она набросала несколько коротких фраз, сложила листок пополам и отправила его в шкатулку на место взятых денег.
Вот и все! Теперь ее ничего не держало, а угрызений совести она не чувствовала. Чужие деньги никогда не жгли ей руки. Да и почему чужие? Она ведь сполна заплатила.
Людка посмотрела на часы. "О, как раз успею на двенадцатичасовой поезд". На столе стоял недопитый бокал шампанского. Перед уходом она допила его и поставила на место.
– Н-да! Теперь, действительно пора…
Маленькая воровка ушла из квартиры, оставив после себя лишь легкий с миндальным привкусом аромат молодого женского тела и короткую записку: "Алик! За изнасилование малолетних можно и сесть. Не обижайся. За все надо платить… Пока".
Глава 2. Ночные бабочки
Даже здесь, в узкой кабинке мужского туалета был слышен оркестр, играющий в большом зале ресторана. Толстый мужик, с лицом изрытым оспинами, закатив глаза, "умирал" от удовольствия.
– Так, так! Ну, ну же. О-о! Сука! Еще, еще, хорошо…
Вскрикнув от избытка чувств, он вдруг опустил руки и вцепился в рыжие волосы девушки, стоящей перед ним на коленях.
– Ты что, кретин, совсем обалдел! – вскрикнув, она вскочила и быстро вытерла с щеки белую "сметану".– У тебя что, козел, шарики за ролики заехали.
Мужчина быстро заправил трусы в брюки, застегнул ширинку и, потупив глаза, стал извиняться.
– Ну, ты это! Извини. Это я от удовольствия. Уж больно здорово это у тебя получается.
Девка ухмыльнулась.
– Ну, ладно. Сеанс закончен!
Она похлопала его по щеке своей гладкой розовой ладошкой. Мужчина сразу как-то заторопился, достал из внутреннего кармана тугой бумажник и, не глядя, вытащил оттуда "зеленый" полтинник. У мужчины заблестели глаза и он, дотронувшись до ее руки, спросил.
– Послушай! Э, как тебя там. А ты это… В попку не даешь…
– Чего?
Подруга подавила смешок.
– Нет, батя, это в соседний кабинет.
– А может?
Мужик потряс бумажником.