Ctrl Alt Delete
Шрифт:
Причина: неясна.
Ходит хмурая и задумчивая.
Обращение к папке «Анита — выражения лица».
Грустное.
Изучить причины.
Предательство.
Нет.
Потеря.
Нет.
Безответная любовь.
Нет.
Тоска.
По кому?
Обращение к папке «Бойфренды Аниты».
Алекс.
Расстались из-за меня. Он был форменным придурком.
Колин.
Ужинали в ресторане. Он на неё смотрел. Я подошёл к ним и сказал, что если он и дальше продолжит так глазеть, его член самостоятельно расстегнёт ширинку и выберется из штанов.
Попытался ударить меня. Остался жив, только благодаря Аните. Сбежал, даже не попрощавшись. Идиот.
Версия: Скучает по родителям.
Отрицательно. Только на этой неделе дважды ездила к ним в гости. С матерью общается по телефону каждый день.
Рассмотреть другие версии.
Нет вариантов.
Спросить.
Просто устала. Хочет отдохнуть.
Принято.
…Открыть глаза. Ждать.
Система загружена.
Посмотреть на часы. Три часа ночи.
Проверка всех папок: данные не повреждены.
Анализ: что послужило причиной внезапного пробуждения.
Анита.
Где?
Уехала.
Плохо.
Почему? Прислушаться.
Голова болит.
Закрыть глаза. Сжать виски.
Поиск.
Папки. Нет данных.
Файлы. Нет данных.
Дальше. Нет.
Сосредоточиться.
О-о. Больно.
Сканирование.
Нет данных.
Еще раз поиск.
Заблокировано!
Боль.
Опасно!
ОПАСНО!
Сбой системы.
Перезагрузка.
… Шерли открыл глаза. Мозг работал, но чётких, привычных команд Системы, он почему- то больше не слышал. Стоило только подумать о соседке, о том, что её нет рядом и чётко отлаженный механизм дал сбой. И он понятия не имел, как справиться с проблемой, не знал, что делать со своим вечно работающим разумом, не знал, как остановить пробегающие безостановочно мысли, вспыхивающие и противоречащие одна другой. Они набросились на него со всех сторон, кричали в его голове, отказываясь раскладываться в привычные папки.
В панике, он вылетел из кровати, нашёл телефон и набрал знакомый номер.
— Отец! — заорал он, едва на том конце сняли трубку, — верни её! Сейчас же! Немедленно!
— Шерли?!
— Верни мне Аниту! О-о, чёрт! Я умираю! — трубка выпала из рук, в голове загудело, и он упал на ковер, чувствуя, что снова перезагружается.
В себя он пришел от того, что кто-то гладил его по волосам. Он открыл глаза. Отец сидел на полу, держа на коленях его голову:
— Тихо. Тихо, мой мальчик. Уже всё прошло.
— Что это было?
— Я не знаю. Нам нужно поехать в лабораторию. Мне нужно больше данных.
— Нет.
— Шерли, пожалуйста.
— Анита. Где она?
— Она скоро будет здесь. А пока, ты должен, Шерли! Должен поехать со мной.
— Я скучаю по ней.
— Господи, малыш! Ты… — он склонился и поцеловал его в лоб, — мой мальчик. Ты… оживаешь… боже…
Меня вернули на следующий день. Было раннее утро, я сидела в шезлонге у самой кромки воды и под мерный шелест волн с удивлением думала о том, что мне не хватает Шерли! Чёрт! Я банально скучала по своему эксцентричному, взбалмошному, эгоистичному, самовлюблённому соседу! Который напоминал маленького ребенка, выросшего в роскошного мужчину, но так и оставшегося где-то в детстве. Он был загадочный, не такой как все. С ним определённо было что-то не так, но что именно, я никак не могла понять.
Мои размышления о Шерли, были бесцеремонно прерваны двумя амбалами в безупречных костюмах. Они буквально выдернули меня из шезлонга и не смотря на моё сопротивление, прямо в купальнике загрузили в машину, а потом и в самолет. Уже через два часа, я была представлена пред светлы очи моего соседа, который стоял как изваяние посреди гостиной широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Он отмер, когда меня красную от возмущения и стыда за свой полуобнажённый вид, поставили перед ним. Склонившись к моему лицу, он провел пальцем по моей щеке:
— Я скучал.
Обалдев от неожиданности, я смотрела на него, не зная, что сказать. Он впервые прикоснулся ко мне открытой ладонью. Обычно, он вообще избегал каких-либо контактов и если всё же прикасался ко мне так или иначе, его руки всегда были в перчатках. Шерли убрал руку и резко развернувшись поднялся к себе в комнату. Моя охрана тоже изумленно выдохнула и ослабила хватку, отпустив меня.
Мой крошечный отпуск закончился, едва начавшись, но в глубине души, я была вынуждена признать, что рада этому.
С тех пор наша жизнь несколько изменилась. Шерли стал более спокоен, не огрызался на мои замечания, неохотно, но выполнял просьбы, а стоило сказать построже: «Шерли!», из продуктового холодильника сразу же исчезали противные банки с останками и чашки «Петри» с голубой плесенью. В общем всё более-менее наладилось, мы почти нашли общий язык. Единственное, что меня смущало — он постоянно крутился рядом, вечно таскал за собой, невзирая на моё нежелание, а несколько раз я просыпалась от того, что Шерли сидел в кресле у моей кровати и не мигая смотрел на меня своими инопланетными глазами. Ещё мы постоянно ссорились, и я уходила, хлопнув дверью, чтобы после двадцатой смс-ки и несмолкающего телефона вернуться обратно. Шерли, как правило, лежал на любимом диване, отвернувшись к спинке и был похож на незаслуженно обиженного ребёнка. Во всяком случае, спина, обтянутая тёмно-синим шёлком, не менее любимого им халата, точно выглядела обиженной. Мы дулись друг на друга ещё день, но потом обязательно мирились — видеть унылую физиономию Шерли, тенью ходившего за мной и при этом делающего вид, что это вовсе не он, было выше моих сил. Он тут же преображался, будто включаясь, и мы вместе, либо начинали чистить наш дом от «жучков», которых люди Майка периодически рассовывали везде, где только можно, либо кидались в какую-нибудь авантюру, играя в прятки с охраной Шерли или доводя до белого каления Арвена. Жизнь с Шерли нельзя было назвать скучной.
Джилл полулежала в глубоком кресле, пряча нос в мягкий уютный плед, в который укутала её экономка и медленно погружалась в пучину отчаяния. Кто бы мог подумать?! Всего лишь два года назад, она была обычной девушкой, без всяких сентиментальных заморочек.
Ну ладно, не совсем обычной. Её дед Максимилиан Бригстоун был главой преступного синдиката, промышлявшего торговлей наркотиками, незаконным игорным бизнесом и заказными убийствами, что, однако, не мешало ему быть заботливым дедушкой. Единственной проблемой Джилл в то время, была смертельная скука. А как тут не заскучать, если ты ещё подумать не успела о чём-то, а у тебе это уже в зубах приносят! Бросила на мужчину лишь взгляд, а он уже растёкся лужицей у твоих ног. Скучно и предсказуемо. Пожалуй, единственное, что примиряло её с этим тупым, безнадёжно старомодным как пропахшая нафталином шуба старой девы миром — это планирование гениальных преступлений, которые с подачи её деда регулярно воплощались в жизнь. Вот тогда её блестящий ум работал на полную катушку, и она с восторгом отслеживала по новостным каналам репортажи с места преступлений, наблюдая за бестолковыми полицейскими у которых на руках не было ни одной улики, от души потешаясь над их растерянными лицами. Когда закрученное преступление особо удавалось, она даже инкогнито посещала место событий, чтобы воочию насладиться незабываемым зрелищем. Ну кто может заподозрить в скромно стоящей в толпе зевак хрупкой блондинке, главного зачинщика и организатора? Вдоволь насмотревшись на плоды своей гениальности, Джилл ехала в лучший ресторан, праздновать очередную победу.