Шрифт:
***
…"Ты смотришь на меня, я смотрю на тебя. Искра, буря, безумие".
Первый час охоты был уже на исходе. Пелену невидимости твари я разрушил в первую четверть часа, и теперь из-под самого потолка на меня недружелюбно сверкали две пары маленьких глазок. "Козодой" засел в самом темном углу сарая, уперевшись безобразными жилистыми лапками в стены, а сгорбленной спиной – в потолок. Здоровый, зараза, в половину человеческого роста… Ну, еще бы! Меня ж только после третьей задранной им коровы вызвали…
"Exorcizamuste, omnisimmundusspiritus, omnissatanicapotestas, omnisincursioinfernalisadversarii, omnislegio, omniscongregatioetsectadiabolica…" – затянул я, покосившись на жмущихся у входа хозяев. В восторг "козодой" не пришел, но и худо ему не сделалось. Не удивительно. Это же не боевое заклинание, а, фактически, просто наговорка. Применяется в большей степени для произведения впечатления на публику.
– Ну слазь же, чешуйчатый засранец! – процедил я сквозь зубы. Оплата-то у меня, в конце концов, не почасовая. Да и наниматели уже поглядывают на меня с плохо скрываемой неуверенностью в моей компетенции.
Ну всё, хватит с меня.
Вхождение в транс и передача управления физическим телом Теневой Сущности за три года работы стало настолько привычным, что делал я это уже автоматически. "Козодой", сообразив, к чему идет дело, зашипел, развернулся и бросился улепётывать прямо по потолку. Я с разбегу толкнулся от стены и тоже вскочил на потолок, чтобы аккуратно его поймать. Но, в отличие от "козодоя", находиться на потолке мне, пусть и в трансе, под управлением Теневой Сущности, было крайне нефизиологично. Поэтому я сбился и частично потерял контроль, а Теневая оптимизировала поставленную задачу по-своему. Сорвавшийся с пальцев импульс размазал не успевшего достаточно далеко отбежать "козодоя" на полпотолка. А по непреложному закону транса, при умерщвлении объекта происходит немедленный неотвратимый выход из него.
Приземлился я, не сказать, чтоб совсем плохо, но до кошачьей грации далеко. Еле успел развернуться, чтобы приземлиться на ноги; пришлось сделать несколько скачков вперед, потом я споткнулся, здорово ударившись ногой обо что-то тяжелое, и, едва успев сгруппироваться, прокатился до середины сарая.
Ауч! Я потер ушибленную ногу… Как же больно! Не меньше недели теперь хромать буду… Да и вообще, работать с такой травмой почти безнадёжно: боль концентрационный центр забивает…
Что-то капнуло на плечо, затем на спину…
Фу, пакость!
Да, на размазанного по потолку демона-"козодоя", в отличие от его живого состояния, законы физики, включая гравитацию, вполне себе действовали…
Я кинулся к выходу, торопливо накидывая капюшон и надеясь, что эта гадость не попадет мне на волосы.
Наниматели, впечатленные зрелищем, кажется, остались довольны. Женщина так и вовсе в обморок хлопнулась, а её муж теперь смотрел на меня с суеверным ужасом…
Я окинул сарай взглядом. М-да… Грязная работа, очень грязная. Вот что значит "вечер пятницы". Хотел ведь поймать и аккуратненько свернуть демону шею…
Хозяева рассчитались десятью серебряными, старательно копимыми в глиняном горшке. Я хотел стребовать ещё три – в компенсацию травмы – но пройдоха хозяин в отместку припомнил мне загаженный потолок, и пришлось, подискутировав, сойтись на изначальной сумме. Ну и ладно, в конце концов, сам дурак. Визитку свою я оставил:
"Лоренц Шейз
профессиональный мистик II разряда
– охота на демонов– бытовых вредителей;
– ловля демонов для аптекарских целей;
– очистка помещений от негативной энергетики;
– экзорцизм
– и др.
Запись с понедельника по пятницу с 10 часов".
(Сомневаюсь, чтобы они умели читать, но, возможно, опознают точь-в-точь такую же табличку на двери дома, где я снимаю комнату) – и, прихрамывая, направился к лошади. Лошадка у меня не плохая, в каком-то колене, возможно, даже породистая. Но явно не самая лучшая. И не черная, а серая, со смешными отметинами на крупе – и кто придумал называть их "яблоками"? Вот, скопить бы денег, купить себе карету и ездить в ней. Да и вообще, собственный дом иметь бы…
Я выехал из села. Э-эх, до города почти час езды. Да ещё и "талисман" разрядился… Ладно, если нога не будет совсем уж сильно болеть, заеду на рынок в лавку.
ooo
Народу на рыночной площади толпилось много, однако хорошую торговлю это не гарантировало. Особенно для маленького неприметного прилавка с зеленью и овощами. Люди лениво оглядывали его и, не впечатлившись, продолжали движение мимо. Голос уже охрип от "Подходите! Подходите! Лучшие овощи в городе! Свежайшая зелень!..", и Инга просто сидела за прилавком, скучающе подперев голову рукой. Ближе к полудню люди ещё подходили, интересовались, и тогда Инга охотно расписывала, с какой материнской любовью и заботой поливала и рыхлила грядки, и о том что каждый листик в лицо знает… Но за последние пару часов покупать зелень никто не пожелал. Торговка уже не тешила себя надеждой распродать подвядшие пучки. И тут её товаром заинтересовались.
– Э-э! Ты что творишь?! За кобылой своей следи!
Заглядевшийся на соседний прилавок всадник повернулся и резко натянул поводья, лошадь выронила недоеденную репку и недовольно заплясала на месте. Инга запоздало обратила внимание на самого всадника. Молодой человек в черной мантии, с длинными блондинистыми волосами, собранными в хвост на затылке. Священник. Нет, мистик. С кучей амулетов вместо креста.
– О, Великое Небо! Подумать только, какой ущерб я нанёс сему элитному заведению…
Инга малость струхнула, что наорала на мистика (леший их, мракобесов, знает!..), но сочла, что отступать уже поздно, и решила идти до конца – пусть знает, что она смелая.
– Подумаешь – ничего не скажешь! – разорялась она, потрясая попорченным пучком репки: – Кто теперь у меня это купит?
– Ой, да иди к чёрту! – нахально бросил всадник, разворачивая и пришпоривая лошадь: – Эту вяленую ботву и до меня никто не покупал!
"Вечно эти мистики чёрти чего о себе возомнят…" Инга хотела было кинуть в него погрызенную репку, но накатившая злость уже прошла, и она решила не ссориться с мистиком.