Чтение онлайн

Буря бушевала весь вечер и всю ночь и успокоилась с восходом солнца. Проснувшись, мы побежали на балкон посмотреть, что она натворила, и ахнули: гранитные шары, невероятной силой сдвинутые с мест, были разбросаны по всей набережной, словно надувные мячики, повсюду валялись разорванные железные цепи и лежали упавшие фонарные столбы. Море выглядело грязным и ещё сохраняло тревожный стальной оттенок, хотя движение волн было неторопливым и спокойным, как всегда.

– Завтра можно купаться! – сказала уверенно жена, увлекая меня на кухню завтракать.

Ноябрь 2011 г.

Ко мне приехал мой старый приятель, с которым я подружился во времена далёкой курсантской юности и с которым какое-то время после окончания Московского училища поддерживал связь, изредка созваниваясь. Знал, что он женился вскоре, что так же, как и я, уволился из пограничных войск в начале девяностых, после чего надолго потерялся из виду. А когда я нашёл через другого приятеля, то позвонил ему и позвал в гости, помня, что он всегда был лёгок на подъём. Гриша обрадовался приглашению и правда прилетел через полгода вместе со своей женой в самый разгар купального сезона – в конце июля, когда вода в заливе Жёлтого моря становится тёплой и купаться в ней одно удовольствие. К тому же в это время появляются дешёвые креветки – под пиво они в самый раз, словом, есть все условия для дружеского отдыха.

Я встречал их в аэропорту, с волнением высматривая среди китайцев белые лица наших гостей, ничуть не сомневаясь, что узнаю своего товарища. Прошло почти тридцать лет, как мы расстались, поэтому можно понять то нетерпеливое любопытство, которое заставляло меня вставать на цыпочки и сильно вытягивать шею, чтобы первым заметить его. Мы увидели друг друга одновременно, встретившись глазами. Он поспешил ко мне навстречу, мы обнялись. Гриша совсем не изменился, оставшись таким же красавцем и здоровяком, каким был в молодости, только немного располнел, что в какой-то степени даже облагораживало его. Его голубые, с лёгкой поволокой глаза смотрели весело и твёрдо, тёмные, слегка волнистые волосы немного поредели, но всё ещё были хороши, если не считать небольшой седины на висках.

Я успокоился: всё как и прежде – ухмылка прирождённого стиляги и неизменная пачка сигарет в руках. Только – как странно! – в летнем бежевом костюме, в светлой рубашке и в остроносых коричневых туфлях Гриша показался мне более зажатым, чем в офицерской форме, которую когда-то он умудрялся носить с таким вызывающе-непринуждённым видом, что у всех создавалось впечатление, что он одет по последней моде. Сейчас, когда прошло около двадцати лет после того, как Гриша скинул с себя обмундирование, в которое его облачила страна, и надел то, что считал красивым, он стал похож на пугало – и это немного насторожило меня.

Его жена, Лариса, казалась рядом с ним миниатюрной женщиной, хотя росту была среднего и имела крупные, непропорционально большие по отношению к плечам бёдра. Она с испугом озиралась по сторонам, смахивая в этот момент на сову, и выглядела очень уставшей. Как только мы вышли из здания аэропорта, они оба с жадностью закурили и, уже почти не переставая, курили на протяжении всех семи дней. Я поразился, заметив как-то, что они выпускают сигарету изо рта лишь для того, чтобы поесть. Гриша утвердительно засмеялся, сказав, что вместе они выкуривают по четыре пачки в день. Онемевшие от удивления, мы с женой только и смогли что восторженно покачать головами.

Я украдкой разглядывал Ларису. Короткие тёмные бриджи и чёрная, обтягивающая грудь футболка невыгодно подчёркивали её грушеобразную фигуру, а привычка убирать руки за спину и вовсе делала её похожей на матрёшку. Волнуясь в незнакомой обстановке, Лариса то и дело встряхивала свободной от сигареты рукой редкие, выкрашенные в рыжий цвет волосы. В круглой форме её зеленоватых, немного вылупленных глаз было что-то неестественно-замёрзшее, как будто кожу вокруг них облепили скотчем или обмазали клеем. Несколькими часами позже жена объяснила «по большому секрету», что это следы блефаропластики, косметической операции по удалению «мешков» под глазами. Я вздрогнул, представив, на кого была Лариса похожа до операции, но промолчал.

На мой заскорузлый, консервативный взгляд, в ней была ещё одна неестественность – это ногти, напоминающие когти хищной птицы. Они были очень длинными и сильно загнутыми вперёд, что, по моему представлению, должно было доставлять изрядное неудобство их хозяйке, мешая в самых простых движениях. «Гриф», – подумал я, в комплексе оценив Ларисины вытаращенные глаза, её нос с горбинкой, розовые ногти, и с жалостью посмотрел на Гришу, соображая: чем же она его проняла?

Первое, о чём спросила Лариса, когда мы сели в такси, правда ли, что в Китае дешёвый массаж и можно ли его принимать утром и вечером? Я ответил, что можно вообще не выходить из салона, китайцы будут только рады и сделают хорошую скидку. Лариса засмеялась и стала с любопытством выспрашивать у моей жены, что и сколько стоит. Жена подробно отвечала, и к тому времени, как мы сели за стол, Лариса знала обо всём не хуже нас. Увидев бутылку красного вина, она резко прекратила расспросы и строго произнесла:

– Нет-нет! Гриша не пьёт. Совсем ничего. А я с дороги.

Услышав нотки тихого ужаса в её глубоком, с хрипотцой голосе, я не посмел спросить, почему не пьёт Гриша, только с тревогой взглянул на друга, заподозрив в нём что-то неладное. В конце ужина жена шепнула «по секрету», что Гриша «закодирован», поэтому ему надо помочь: забыть о пиве и вине на ближайшие семь дней. «Что ж, – расстроился я, – придётся забыть!» – и задумался над прошедшими тридцатью годами, превратившими моего приятеля из неугомонного скаута в пьяницу.

Поселились они в гостинице, недалеко от нас, где я заранее забронировал номер, и с ходу принялись знакомиться с магазинами. Скоро выяснилось, что именно Ларисе, вернее, её горячему желанию купить норковые шубки себе, мужу и двум её дочерям, мы были обязаны нашей встречей. Лариса не скрывала, что полетела в Китай «исключительно ради шуб», которые они рассчитывали купить на обратном пути в Пекине. Гриша смущённо морщился при этих подробностях и уводил разговор в сторону. Днём они где-то бегали, а вечером мы все вместе ужинали, сидя за большим квадратным столом на нашем балконе. Правда, для праздничной атмосферы, желая показать китайскую кухню, на следующий день после приезда наших друзей мы пригласили их в ресторан, но сразу поняли свою оплошность.

Гриша метал в сторону бара полные ненависти взгляды, а Лариса с огорчённым, почти оскорблённым видом наблюдала за услужливыми официантами, которые несли всё новые и новые блюда, проворно расставляя их на вращающейся стеклянной подставке, занимающей почти всю площадь нашего стола.

– Это всё лишнее, лишнее, – наконец не выдержала она, посчитав тарелки, – пять салатов – это много! Рыба ни к чему, да и мясо не нужно, мы не голодные.

– А я так очень! – воскликнула моя жена и принялась есть.