Чтение онлайн

–Хорошо, товарищ Филимонов, действуйте. Но, помните. Вы несёте персональную ответственность за каждый не добраный узел.

У себя в кабинете встречаюсь с Фаиной Леопольдовной. Конечно она не хочет сотрудничать с органами НКВД, тем более шпионить за мужем, а уж выдавливать из него целый узел скорости для линкора, так это настоящее унижение. Если бы скажем, Фаина Леопольдовна желала выдавить лишний узел для семьи, то совсем другое дело. В этом случае она бы не пожалела сил и средств.

Разъясняю жене, правда чужой, последствия отказа от сотрудничества. Она колеблется. Чо за колебания? Я чоли предлагаю изменить мужу?

Фаина поясняет мне как неразумному, что именно в последнем случае она могла бы пойти на, скажем, некоторое сотрудничество, но не в вопросах проектирования линкоров. Решил надавить с другого конца:

–Фаина Леопольдовна, вы же живёте на улице тов. Луначарского? Или я ошибаюсь?

–Причём здесь улица, молодой человек?

–Как причём Фаина Леопольдовна? Кто из евреев а вашей улице самый главный?

–Как кто?

Фаина Леопольдовна возмущена до глубины души. Оказыается есть сомнения, в её первенстве на улице тов. Луначарского.

–Мне кажется, что тётя Фира главная.

–Тётя Фира, к вашему сведению, молодой человек, английсская шпионка. Она получат зарплату в английской Сикрет сервис.

–И сколько же она получает?

–Она говорит, что пятьдесят фунтов. Но, Вы понимаете, молодой человек, это строго между нами. Если получаешь пятьдесят фунтов в неделю, то это большие деньги. Сложно соревноваться с такими доходами, тем более в фунтах.

–Давайте мы договоримся так. Вы получаете звание сержанта госбезопасности и получаете у нас зарплату. Понятно, чо придётся выполнять поставленные руководством задачи.

–Вы меня удивляете, молодой человек. Сколько платят сержанту? Неужели больше пятидесяти фунтов?

–Хорошо, дорогая Фаина Людвиговна.

–Вы таки ошиблись. Я Леопольдовна.

–Таки это Вы ошиблись, дорогая Фаина Людвиговна, думая, что я не знаю о вашем прошлом. Вы ведь немецкая шпионка и по национальности немка. Если тётя Фира узнает, чо Вы не еврейка, а немка, она пожалуй, перестанет с вами здороваться, не так ли? И вопрос о первенстве отпадёт сам собой.

–Ну, хорошо, молодой человек. Вы можете быть убедительным. Однако, как же быть с зарплатой? Зарплата сержанта меньше пятидесяти фунтов.

–Так Вы говорите, чо она говорит? Так и Вы можете говорить, чо Ваша зарплата сто фунтов.

–Я таки могу так сказать?

–Безусловно, товарищ сержант.

Достаю ручку, кладу перед собой листок бумаги и пишу шапку документа: Совершенно секретно. Только для внутренненго употребления. Экземпляр единственный. Хранить в личном деле агента, вечно.

Ну и далее разрешение: разрешаю Фаине Леопольдовне(Людвиговне) говорить всем, а не только тёте Фире, что она получает зарплату в сто фунтов. Говорить, чо зарплата от НКВД запрещаю.

–24-

Туляки перестали делать мосинки и перешли на калашникова 5,45. Мосинок в Туле делали не более 50000 в год, а калашникова и того меньше. Когда ещё появится необходимое оборудование?

Я дозаказал иностранные списанные станки для производства патронов. Ничего, у нас их наладят, отрегулируют и пойдёт нормальная продукция. По крайней мере на порядок качественнее, чем сейчас выпускают на оборудовании времён императора Александра третьего.

Материалов на патрон 5,45 идёт в четыре раза меньше, чем на 7,62. Патронов делают в три раза больше.

В задачке спрашивается,-сколько уворовывают на производстве, если патронов производят по десять миллионов штук в год?

Не забыл Сталин и про конструкторов. Пару раз приходилось срываться с места и гнать в Москву на совещания. Когда надо, я не стеснялся в выражениях и тумаках. Оказывается я не оригинален и все конструкторы руководят так, что от их выражений вянут не только уши.

Товарища Ягоду перевели на другую работу. Руководить НКВД поставили Заковского. Несколько раз приходилось сталкиваться с НКВДшниками при налажиавании производства, но всегда, получив в торец или в тыкву, они отступали из зоны моих интересов.

Поступили первые заказы из америки и Японии. Сталин раскошелился и купил производительные японские станки. Оборудование пароходами гнали в Мурманск и Владивосток. Сначала сгружали паровозы и вагоны, затем грузили в вагоны оборудование и везли в Ульяновск. На нескольких тысячах киломеров пути заменили рельсы на американские и скорость движения составов увеличилась.

На очередном заседании у Сталина выяснилось, что военным нахрен не нужен автоматический карабин. И то у него не так и это не эдак. Я заявил:

–Насильно мил на будешь. Но, настаиваю на принятии на вооружение автоматов. Войска НКВД уже их имеют. После создания мобилизационного запаса начнём продавать за границы.

–Нахрена загружать заводы в Туле и Ижевске ничкемными железяками? Надо увеличивать производство мосинок.

–А валюту для страны, кто будет зарабатывать?

–Товарищи военные не в состоянии осмыслить значение автоматического оружия в современной войне. Но, мы примем на вооружение карабин, хотя бы не в линейных частях.

Сталин отпустил военных из кабинета. Походил вдоль и попёрёк, и наконец изрёк:

–Есть мнение рекомендовать вас, товарищ Филимонов, на НКВД.

–Так я, вроде, товарищ Сталин, зам.наркома?

–Заковский, подлец, завалил работу непрерывными пьянками. Мы решили сделать наркомом вас. Справитесь?