Чтение онлайн

Мониторы заслоняли сидевшего перед ними человека. Наконец тот встал. На нем была блестящая, словно сотканная из ртути рубашка и узкие черные брюки. Вокруг глаз ветвилась черно-золотая «лярнийская полумаска» с множеством тщательно прорисованных деталей, более сложная, чем у Ольги. Чтобы нарисовать такую, надо родиться лярнийцем: еще одно косвенное доказательство.

Лиргисо подошел к герметично закрытому прозрачному «кокону», молча оглядел пациента. У Поля возникло ощущение, будто по его обнаженному телу неторопливо ползет какая-то мерзкая тварь наподобие слизняка. Игра воображения; он сейчас ничего не чувствовал и уж тем более не мог бы почувствовать давление чужого взгляда, но впечатление было настолько явственным, что его затошнило. Рвотные позывы тут же исчезли, словно их выключили, — видимо, отреагировала соответствующая система «кокона». Несмотря на регулярные драки, в «кокон спасения» Поль угодил впервые и довольно смутно представлял, как эта штука функционирует.

— Ты сложен даже лучше, чем я думал, — с одобрением заметил Лиргисо. — Безупречно изящные формы, как и у твоей сестры. Было бы жаль, если бы ты из-за собственной глупости остался калекой. Хирург, которого я нанял, собрал по кусочкам два раздробленных позвонка и соединил разорванные нервы — ювелирно тонкая работа. Сейчас начался процесс регенерации. В «коконе» ты пролежишь не меньше трех недель, но я буду навещать тебя и развлекать разговорами.

— Вот это не обязательно. Ольга любит слушать, как ты треплешься, но я не разделяю ее восторгов.

— Если бы ты разделял Ольгино отношение ко мне, ты был бы застрахован от многих неприятностей, — усмехнулся Лиргисо. Повернулся к столику, наполнил бокал. — Мы заодно избавили тебя от всей твоей подкожной электроники, больше она тебе не понадобится.

Поля накрыла ледяная волна. Значит, теперь нечего рассчитывать на связь со Стивом… И вживленный идентификатор незийского полицейского, который можно включить на передачу непрерывного закодированного сигнала, тоже его не выручит.

— Что за дрянь ты пьешь — «Хакерскую» или «Ремонтную»? — спросил он вслух.

Лиргисо показал бутылку. Гранатовый полусладкий шерриваль.

— В такую навороченную бутылку можно налить что угодно, хоть газировку, хоть подкрашенную водку. — Поль давно уже решил, что лучше получать удары, чем допустить, чтобы страх съел тебя изнутри. — Один мой знакомый в Кеодосе так делал, чтобы снимать девушек. Откуда я знаю, вдруг и у тебя там «Ремонтная» с гранатовым красителем?

Лиргисо засмеялся:

— До чего извращенным бывает человеческое воображение! Когда выйдешь из «кокона», я позволю тебе убедиться, что шерриваль у меня настоящий. Интересно, на сколько хватит твоей бравады? — Он удобно откинулся в кресле, пригубил вино. — Поль, я знаю, зачем ты сюда пришел.

Даже так?.. И что он теперь сделает: убьет их с Тиной, чтобы спрятать концы, а сам сбежит?

— Крис, я уже объяснял. — Поль надеялся, что его голос звучит естественно. — Я прилетел на фестиваль. Я в отпуске, вроде как турист. Захотелось посмотреть, что такое фестиваль рыболовов.

— Туристы не прячутся. Ты добрался до Ниара не на пассажирском лайнере, я уже проверил. Ты прилетел тайно и не зарегистрировался. У себя на Незе ты сотрудник иммиграционного контроля, а здесь — нелегал. В отеле «Триумф» ты остановился под чужим именем, машину арендовал под другим чужим именем… Так ведет себя тот, кто заметает следы. Поль, ты сделал все для того, чтобы тебя не нашли. Поступи ты иначе, я был бы вынужден отправить тебя в больницу, а сейчас… — Лиргисо отхлебнул шерриваля, улыбнулся: — Невежливо отказываться от подарка, не правда ли?

«Если ты знаешь, зачем я здесь, — почему до сих пор меня не прикончил? Хочешь вытянуть какие-то подробности про Стива? Или все-таки сомневаешься в своей версии?»

— Меня один знакомый на яхте подбросил. Буду я терять время, если у меня нет проблем с гиперпространством! А зарегистрироваться просто не успел. Крис, я не знаю, в чем ты меня подозреваешь, но твои детективные домыслы годятся только для кино.

— Я подозреваю, что вчера ты прекрасно знал, куда и зачем идешь. — Лиргисо рассеянно взглянул на свои позолоченные ногти. — Видишь ли, я ждал не тебя, других гостей, но мои наблюдатели вели тебя от самого лагеря рыболовов, а перед этим следили за твоими маневрами в воздухе. Ты долго кружил над полуостровом, не решаясь сесть. Можешь сказать почему?

— Мне понравился вид сверху. — Полю удалось произнести это спокойно.

Лиргисо встал, с бокалом в руке подошел к мониторам:

— Так и есть, всплеск эмоций…

— Крис, вчера мы столкнулись случайно. Я просто хотел посмотреть на дом. Ты считаешь, я хотел тебя убить? — Подсунуть ему ложную версию, пусть он за нее ухватится. — Я бы тогда взял с собой бластер.

— Вот и я о том же подумал. — Лиргисо поставил бокал на крышку «кокона», заглянул Полю в глаза. — Я знаю, почему ты пришел.

«И оставил меня в живых для того, чтобы сказать об этом? Или на случай торга со Стивом?»

— Поль, у каждого из нас есть свои страхи. Нечто и пугает тебя, и притягивает, ты попадаешь в неподконтрольную рассудку зависимость. Это тебе знакомо, не так ли? Меня ты боишься с той минуты, как впервые увидел. Ты считаешь, что это было полтора года назад, но на самом деле наша первая встреча произошла раньше. Не думаю, что ты ее вспомнишь… Я спускался по лестнице вместе с девушкой, которую до сих пор люблю, и мы были захвачены бурным объяснением, но это не мешало мне смотреть по сторонам. Ты попался нам навстречу. Я помню страх в твоих глазах, и я допускаю, что ты безотчетно узнал меня, когда мы снова встретились. Между прочим, раньше я выглядел совсем не так, как сейчас… — Он рассмеялся тихим завораживающим смехом.

«Лиргисо, зачем столько тумана? Отлично помню! Тина волокла тебя по лестнице, чтобы запихнуть обратно в подвал, откуда ты перед этим смылся. Ты был зеленый, весь в драгоценных камнях, с громадными золотистыми глазами, жестокими и злыми. Я сразу почувствовал, что сволочь ты та еще, ну и, конечно, остолбенел — я в первый раз видел энбоно».

— Ты вызвал у меня любопытство и еще кое-какие чувства, отнюдь не враждебные, — сообщил Лиргисо, потом сделал несколько неторопливых глотков. — Но что представляет для нас особый интерес — так это твое отношение ко мне! Я воплощаю твои страхи и тайные желания, в которых ты никогда никому не признаешься. Из-за этого ты меня возненавидел… и это же привело тебя сюда. Ты искал встречи со мной. Ты хотел стать моим пленником, и ты принял меры для того, чтобы твои друзья и коллеги не явились спасать тебя. Работа достаточно грамотная, ты ведь полицейский… Но я внушаю тебе ужас, поэтому сначала ты кружил над полуостровом и не решался посадить машину, потом пошел пешком, всячески отодвигая роковой момент… Эта борьба желаний довела тебя до нервного истощения, а потом ты увидел меня и струсил. Могу вообразить, как ты был бы разочарован, если бы я обманул твои тайные ожидания и позволил тебе уйти! — Лиргисо опять рассмеялся. — Впрочем, я не исключаю того, что ты не отдавал себе отчета в своих мотивах. Ты ведь не аналитик, сплошные импульсы… Зато я, в отличие от тебя, способен мыслить логически. Через три-четыре недели твой позвоночник будет в порядке, тогда мы реализуем твои сокровенные мечты и кошмары. Поскольку ты сам хотел этой игры, здесь даже о настоящем насилии говорить нельзя.

«И я не могу опровергнуть этот бред… не выкладывать же правду! Ну и ладно. Ты, аналитик, сделал за меня мою работу: сам придумал легенду, сам же заставил себя в нее поверить. Мне бы все это нипочем в голову не пришло, я не настолько чокнутый!»

Лиргисо, очевидно довольный своим сокрушительным анализом и произведенным эффектом, вернулся в кресло. Плеснул в бокал новую порцию гранатового шерриваля.

Полю уже случалось сталкиваться с людьми, которые лучше тебя осведомлены о твоих истинных мотивах и всегда готовы растолковать тебе, чего же ты на самом деле хочешь и что скрывается за твоими словами. Объяснять им, какова реальная ситуация, бессмысленно — в ответ услышишь: «Да что ты мне говоришь! Я же знаю, что на самом деле ты думаешь то-то и то-то…» Можно сколько угодно доказывать, что никогда у тебя не было таких мыслей, что ты думаешь иначе, — они просто отмахнутся. Как-то раз в Кеодосе одна приятная и неглупая в общем-то женщина из числа Ольгиных знакомых обвинила Поля в тайной склонности к терроризму; все его возражения разбивались о «не спорь со мной, я вижу тебя насквозь, ты с твоими настроениями уже через год станешь террористом!». С тех пор прошло шесть лет, а террористом Поль так и не стал.