Чтение онлайн

– Но вы же говорили об идее-фикс Флагмана?

– Разве виновен маленький камешек, ненароком вызывавший губительную лавину?

– Обойдемся без аллегорий и намеков. Излагайте конкретно и ясно.

– Но учтите, Флагман вводил меня в курс без особых комментариев, бессвязными отрывками, странноватыми фрагментами...

– Разберемся.

– И еще... Хотелось бы предварительно уточнить кое-какие моменты, Бригерр провел указательным пальцем по суставу дежурного манипулятора.
– Лично меня больше всего смущает поведение долговременщиков и их реакция на структурников... Я практически незнаком с принципом формирования тогдашних десантов. Хотя догадаться несложно, что после Счастливой многое пересмотрели. Но все же интересно, как бы повел себя мой отец, оказавшись на Счастливой в роковой день?

– Ваш отец был долговременщиком-профессионалом, а до Счастливой на освоение планет благоприятных категорий отправляли сплошь добровольцев. Чаще всего десантные группы в основном состояли из закоренелых неудачников - людей нереализовавшихся, озлобленных. Они не вписывались в ритм нормальной жизни, они бежали туда, где можно было бы начать снова. Общество предоставляло им возможность исправиться.

– Консультативный совет осуществлял надзор за долговременщиками?

– Практически нет. Он занимался организационными вопросами, а по мере возникновения сложностей помогал в их ликвидации, подключая специалистов. Группам предоставлялась полная свобода. На местах они действовали самостоятельно и обращались в совет по собственной инициативе, в меру надобности. У преобладающего числа групп прослеживалась сходная закономерность: в первый период освоения они практически игнорировали консультативный совет, полагаясь в основном на свои силы, и лишь спустя некоторое время постепенно налаживался устойчивый продуктивный контакт.

– Значит, конец Счастливой не так уж абсурден. И появление будущего Флагмана в том десанте вполне закономерно... Мальчишка улепетнул из детского карантина и пробрался незадолго до старта на ракетоплан. Его обнаружили уже после высадки на планету, при разгрузке, - он спал в контейнере, соорудив гнездо из сапог-амортизаторов. Ловкого "зайца" оставили на Счастливой под ответственность обрадованных родителей... А печальные события, с непосредственным участием Флагмана - тогда еще просто Ника - развернулись на третий день, после начала монтажно-строительных работ...

10

Ник догнал опреснитель на пляже. Робот, сбавив скорость, миновал широкий ажурный помост с загорающими женщинами. Ник оседлал гофрированный шланг, который тянулся от приземистого робота к недостроенным душевым кабинам, потом перебрался на вентиляционный кожух опреснителя и вцепился в основание антенны.

С помоста закричали.

Первая волна ударила в цилиндрический корпус робота, в выпирающие фильтры. Клочья бурой пены обдали мальчишку.

Прибой заглушал крики с берега.

Опреснитель осторожно погружался в теплую воду. Ник, отфыркиваясь, отплевываясь, смотрел на океан, затуманенный у горизонта, на даль без признаков суши.

Никак не верится, что на всю планету один-единственный остров... Это же обещает бесконечную скуку...

Ник оглянулся на голос матери. Она приближалась вброд. Ник спрыгнул ей навстречу и, подхваченный волной, устремился к берегу. Мать лишь успела шлепнуть его по спине. Барахтаясь, Ник преодолел откат и поскакал вдоль шланга. В решетчатой кабине опробовал душ, смыв липкие нити бурых водорослей.

За пляжем торчали сборные каркасы, а дальше грохотал и лязгал котлован.

Обсохнув на частых, успевших нагреться прутьях, Ник спустился к бровке котлована.

Бульдозеры скребли дно по углам, а в центре разворачивал ствольные секции громоздкий сваевбиватель. На той стороне, за временными бункерами, просвечивали остовы демонтированных барж, а над ними высился тесно зажатый лифтовыми башнями ракетоплан.

Тоже мне десантники. На складе полный контейнер сапог-амортизаторов... Прицепи блок-поле да в разведку по острову. Так нет... Ползают в котловане сонными мухами. А отец зачем только тренировался с блок-полем? Может, самому попробовать?

Ник качнулся на провисшем кабеле, перепрыгнул с бункера на бункер, протиснулся между штабелями броневых плит и юркнул в распахнутый лифт.

В коридоре, на переборке, рядом с дверью склада висела пластиковая карта острова. Сорвав ее и сложив вчетверо, Ник приоткрыл дверь.

Одинокий носильщик стягивал с боковой полки связку газовых баллонов.

Ник пробрался к знакомому контейнеру и, дождавшись, когда носильщик покинул склад, проворно натянул брезентовые сапоги-амортизаторы. В соседнем контейнере отыскал клавишный футляр блок-поля и магнитный ремень. Из ячейки на стеллаже выдернул голограф и повесил на шею.

Вернувшийся носильщик подхватил очередную связку баллонов и снова вышел.

Ник заткнул карту за ремень.

12

Под прикрытием валунов Ник обогнул котлован и поднялся по щебнистому склону до подножия остроконечных скал, прилег на вздыбленный камень.

Котлован просматривался почти весь. Бульдозеры по-прежнему - взад-вперед обрабатывали углы, сгоняя булыжники в кучу. А у фермы сваевбивателя толпились люди в разноцветных касках.

Вон та, оранжевая, возле информатора - вроде отцовская. Узнает рассердится... А вдруг скажет - спасибо... Найти бы что-нибудь таинственное...

Каски брызнули от фермы. Часть скопилась под козырьком у информатора, часть - ближе к неутомимым бульдозерам.

Сваевбиватель, поглотив накопителем платформу, включил сирену, растревожил скалы. Не успело стихнуть эхо, как грохнул залп. Скалы ответили перебранкой.

Ник, следя за мельтешением касок, выпрямился, ткнул наугад указательным пальцем в клавиши блок-поля и взмыл по крутой дуге над щербатым гребнем, завис на мгновение и плавно скользнул прямо к расщепленному пику, ловко оттолкнулся от него и перемахнул на следующую гряду.

Преодолев успешно кряж и оказавшись на голом плато, Ник принялся опробовать блок-поле в различных режимах. Особенно ему удавались гигантские прыжки: он плавно возносился, прижимая к груди обеими ладонями бесполезный голограф, а за ремнем трепыхалась карта.

Он двигался без цели, мудреными зигзагами, пока далеко впереди не мелькнула зазубренная кромка скал. Подпрыгнув, Ник оглянулся на точно такую же кромку, за которой был котлован, пляж и теплые, бурые от водорослей пенистые волны.