Чтение онлайн

Потом Серый Лис залез в компьютер и, молниеносно отдавав два десятка команд, за минуту взломал совершенную защиту. Казалось, быстротой реакции Кнутсен ничуть не уступает его позитронным мозгам.

– Пароль верен, – объявил комп, хоть на самом деле не получил ничего. И вот уже новые коды появились на экране монитора.

Платон, затаив дыхание, следил за манипуляциями спецагента. Это было подлинное искусство. «С таким мастерством нужно воровать миллиарды, а не лезть под пули ради нищенской пенсии, – подумал археолог. – Видно, я чего-то не понимаю в этом мире».

Чтобы связаться с лейб-коммодором по тахионной линии, Кнутсену понадобилось еще пять секунд. Сначала спецагент послал на борт «Грохота» код прямого доступа, затем личный код Трускавца и, наконец, свой личный код.

– Открой коридор для ухода с Бочасты, – произнес Серый Лис, когда на экране появилось будто тесанное из мореного дуба лицо лейб-коммодора Трускавца.

– У меня приказ сбивать всех – даже с кодами, – заявил в ответ Трускавец и посоветовал: – Свяжись со своим начальством – пусть пришлют эвакуационную команду.

– У тебя плохо с глазами? Председатель Здравдепа наделил меня чрезвычайными полномочиями.

– Извини, браток. Установлена полная блокада, и планета закрыта. Никакие полномочия не действуют. – Лейб-коммодор был само терпение.

– Я – спецагент и подчиняюсь лично Киндерглассу!

– А я – командующему флотом, – спокойным голосом ответил Трускавец. – Пусть твой старик позвонит моему старику, и они обо всем договорятся.

– Не много ли на себя берешь?! – зарычал спецагент, пытаясь взять на испуг. Это было последнее и почти всегда проигрышное средство. – Если провалишь операцию, старик сотрет тебя в порошок!

– Сопли подбери! – рявкнул лейб-коммодор. – Грозить мне вздумал! – И оборвал связь.

Экран погас. Платон молча ждал комментариев. Спецагент задумчиво потер подбородок и сказал:

– Вот теперь можно лететь.

– На тот свет?

– На дозволенную высоту. Скажи «Сынку», чтоб поднимался на сотку.

«Сынок» оторвался от земли и, прорезав атмосферу, вышел на разрешенную орбиту. Он делал это впервые в жизни, и Платон был почти уверен, что молоденький кораблик все делает не так и рано или поздно им каюк. Если «Сынок» не справится с охлаждением непрерывно нагревающейся кожи, они изжарятся при бешеном трении о воздух. Если «Сынок» не сумеет сохранить герметичность отсеков, то внутри воцарится вакуум, и они задохнутся и станут кусками льда…

Однако кораблик не подвел – «Сынок» завис над Бочастой. С крейсера поступила тахиограмма:

– Немедленно возвращайтесь на планету. При неподчинении открываем огонь на поражение.

– Мы – на сотке, – ответил Платон.

– Черт с вами! – передали с флагмана. – Подниметесь хоть на километр – собьем без предупреждения.

– Договорились.

Радар по-прежнему показывал несколько ярких зеленых точек. Кораблик навел на эскадру фотоумножитель и дал изображение. На экране переднего обзора возник боевой фрегат с надписями «Карантин» и «Кусака» – на обшивке. Изображение сменилось, показался борт сторожевого глиссера с номером 115 и той же надписью «Карантин». Затем настала очередь крейсера «Грохот». Это было внушительное зрелище: два десятка боевых рубок с лазерными пушками и ракетными установками, тугие спирали миноустановщиков, дюжина гиперторпедных аппаратов, пучки тахионных антенн, сетчатая корона минного трала, гроздья космокатеров, шары локаторов. Корвет «Фчераш», на который археолог попал во время экспедиции на Тиугальбу, по сравнению с крейсером был как кабан перед носорогом. – И что теперь? – осведомился Рассольников.

– Надо ждать.

– Чего?

– У моря погоды, – ответил Кнутсен. – Удобного случая.

Ожидание длилось больше суток, наконец на экране радара появилась цепочка красных огоньков. Корабль Л за кораблем – выпрыгивали из гиперпространства. Карантинная эскадра задвигалась.

«Сынок» перехватил тахиограмму с флагмана, адресованную приближающимся кораблям:

– Немедленно остановитесь! Это закрытая зона под контролем Карантина. Планета заражена. Любые полеты в Системе запрещены.

– Мы пришли отомстить! – раздалось в ответ – таким же прямым текстом. – Смерть вонючим обезьянам!

Фотоумножитель «Сынка» дал картинку: на пределе видимости появился боевой корабль весьма странной формы – свернутый набок домик рака-отшельника. Это были ойроцаты.

– Немедленно остановитесь! – продолжал взывать лейб-коммодор Трускавец. – Или открываю огонь!

– Все-ех на дно-о-о!!! – кричали в ответ. – Сме-е-ерть!!!

– Ойроцаты в бешенстве и не способны мыслить логически, – сказал Кнутсен. – Теперь они будут убивать, пока не погибнут все до одного. Включились древние инстинкты – «раки» вышли на битву с наземными хищниками. Так уже бывало – сто лет назад, например. Тогда погибли миллионы ойроцатов, прежде чем угроза гибели вида не подавила примитивные программы. Ойроцаты сумели смирить гордыню и приспособиться к новым условиям, приняли навязанные им правила игры. Сколько крови прольется сейчас, прежде чем они образумятся? Никак не могут понять очевидное: время «раков» безвозвратно ушло. Мечты о гегемонии Цан-Ойроцата – опасный бред.

– За что они взъелись на Карантин? – спросил Платон, с опаской поглядывая на экран, где возникали все новые и новые корабли ойроцатов.

Они мало походили на земные, и археолог не мог определить, каково их вооружение. Но уродливые, членистые очертания этих кораблей создавали впечатление чего-то предельно чужеродного, а потому ужасного. Это были бронированные монстры, вышедшие из глубин океана, а не воплощенные в металл плоды инженерной мысли.

– На людей как вид. Обиды копились годами, а схватка на бочайском космодроме стала последней каплей.

– По крайней мере, они не подкрались с тыла и не ударили в спину, – заметил Рассольников.

– В традициях «раков» – биться с открытым забралом. Суть в том, что они любят попугать. Вот только люди теперь боятся ойроцатов гораздо меньше – громили их, и не раз. Но раки свою тактику не меняют… – хмуро сказал Серый Лис. – Вот погода, которой мы ждали. Попробуем проскочить, пока они грызут друг другу глотки.

– Вы будете уничтожены, – объявил ойроцатам Трускавец и больше не тратил слов.

Карантинные корабли построились широким клином и устремились навстречу ойроцатам.

– Рванешь в планетной тени – по моей команде, – сказал «Сынку» Кнутсен. – Приготовься…

Кораблик больше не артачился – он был сообразительным мальчиком. Когда речь идет о жизни и смерти, каждая секунда на счету.

Две эскадры быстро сближались. Сражение началось, когда их разделяло сто тысяч километров. Гравитационные щиты, искривляя пространство, отражали залпы лазерных батарей. Малые Доктора (торпеды с вырожденным пространством) стаями бросались в атаку. Силовые поля защищали от них корабли. Ан-нигиляционные орудия выстреливали пучки античастиц, сжигавшие торпеды в полете, и вырожденное пространство выплескивалось раньше времени. Но порой торпеды рвались близко от кораблей и сминали эйнштейновскую метрику. Щиты исчезали, и тогда лазерные лучи достигали цели. Огневые башни взрывались, из вспоротых отсеков уходил воздух.