Чтение онлайн

— Ты что не слышал? — Его лицо сердито вспыхнуло. — Я ж сказал… улей!

— Извини, я не знаю…

Впрочем, последние слова были произнесены в пустоту. Парнишка исчез. Ударился в бега. Причем мчался он так, словно за ним гнался сам сатана.

Только теперь он несся к группе людей, стоящих на перекрестке. Они не двигались с места, но с интересом рассматривали меня. Я также заметил, что у них есть оружие.

Подбежав к ним, мальчишка встал рядом с парнем, вооруженным обрезом помпового ружья.

Инстинкт уже подвел меня, поэтому полагаться на него, возможно, и не стоило, но глупость неистребима, и я, разведя руки в стороны и демонстрируя отсутствие оружия, медленно двинулся навстречу незнакомым людям.

Пожалуй, пора и поговорить с кем-то.

— Еды у нас нет.

Это сказала мне девушка с черными глазами, когда мы сидели у трещавшего, как пулемет, костра, разложенного во дворе дома. Назвав ее глаза черными, я не имел в виду ничего такого. Нет, у нее действительно были черные зрачки. Чистый оникс. Блестящие, сияющие. Можете поверить, таких глаз я в жизни не видел. Она говорила — а я пялился на нее. Но в ней и впрямь было что-то неотразимое. Тонкое, исхудавшее лицо и стройное тело ему подстать. Чистая, учитывая обстоятельства, одежда, длинные, шелковистые черные волосы, столь же прекрасные, как и глаза. Возраст? Я бы дал лет восемнадцать.

— Все, что оставалось от продуктов, мы потеряли два дня назад. На то место, где мы стояли, напали шершни. Нам еще повезло, что мы сами уцелели.

— Шершни? — Я непонимающе покачал головой.

— Шершни. Знаешь?

Я пожал плечами.

— Хлебные бандиты?

— А, да. — Я кивнул.

Теперь уже девушка покачала головой.

— Ты что, только вышел из спячки? Этих ребят уже никто не называет хлебными бандитами. — За время разговора она ни разу не улыбнулась. Вообще, вся компания подобралась довольно хмурая. Кивнув в сторону мальчишки, девушка продолжила: — Его это так потрясло, что он сбежал, едва мы попали в город. Искали его несколько часов, пока не увидели вас двоих на улице.

— Он рассказал вам, что случилось?

— Сказал, что вы нашли улей в какой-то квартире, что ты поджег дом. — Губы ее дрогнули в подобие улыбки. — Хорошая работа. Так этому дерьму и надо.

В разговор вступил парень лет двадцати в ковбойской шляпе.

— Только вот непонятно, почему шершни не охраняли этот улей. Обычно они его просто так не оставляют.

Я нахмурился.

— Снова не понимаю. Улей? Что такое улей? Ваш мальчонка тоже называл эту штуку ульем.

— Господи, да ты совсем отстал от жизни. — Девушка подбросила в огонь еще несколько веток. — Где ты жил? В каком таком городе? Может, на луне?

Да, она шутила, но при этом не улыбалась.

Я пожал плечами.

— Мы никуда не высовывались.

— Это и заметно.

— Но местечко, похоже, премилое, — заметил кто-то. — Ты сказал, что у вас там есть электричество? Чистая вода? Еда?

— Да. Нам, должно быть, повезло.

— Еще как.

— Мне бы хоть пригоршню грязи из вашего городка — я бы положил ее в карман. — Парень мрачно усмехнулся. — Может быть, ваша удача тогда перешла бы на меня.

— Да, прилично поесть было бы неплохо.

— Неплохо? Приятель, мы чувствовали бы себя в раю.

У меня на языке вертелись вопросы, на которые хотелось бы получить ответы, но сидевшие у костра начали перебрасываться короткими репликами.

— Мне бы — бифштекс с майонезом.

— С майонезом?

— Сам не знаю почему. Просто хочется майонеза. Я не ел его несколько месяцев.

— Бифштекс. Весом в пару фунтов. Средней поджаренности. Мм, это чудо.

— С двумя банками пива.

— И жареной картошкой.

— Золотистой.

— А мне бы буханку хлеба. Это все, что нужно именно сейчас.

— Кофе и сигарету. Я уже пару недель не держал во рту сигарету.

— Ты же не куришь.

— Курил когда-то, пока не началось все это веселье.

— Видишь? Нет худа без добра. Не будешь курить и доживешь до ста лет.

— Точно. Дожить до ста лет в какой-нибудь лачуге, где нечего жрать, кроме грязи и листьев, и нечего пить, кроме воды из канавы.

— Подождите, — вмешался я в эту воображаемую оргию. — Расскажите побольше об ульях.

— Ты что, приятель? — раздраженно спросил любитель майонеза. — Не нравится? Мы же говорим о еде.

— Нет ничего, так хоть помечтаем, — добавила черноглазая девушка.

— Извините, но в мире что-то происходит. Что-то важное, о чем я не знаю. Послушайте, мы нашли комнату, забитую розовой слизью, в которой плавали части тела. Черт, они были совсем как живые! Как рыбы в аквариуме! По-моему, это важно!

— Как и майонез, — сердито рыкнул парень в ковбойском шляпе. — Или ты думаешь, мы все тут жируем на свежем воздухе?

— Нет, извините, но…

— Извините… Да пошел ты в задницу.

Голос подал его сосед.

— Мы увели тебя с улицы, защитили, приютили у огня, а ты заводишься оттого, что нам хочется поговорить о еде.

Другой сердито сплюнул на землю.

— Да, вдоволь мы не едим никогда. Тебе не понять, что такое быть постоянно голодным. Иногда кажется, что уже мозги дымятся.

Пришлось проявить терпение.

— Я только хочу знать, что такое ульи, о которых вы постоянно говорите. Нужно ли предупредить людей в том городе, где я живу? — Кто-то поправит: предупредить своих, — но считать жителей Салливана своими… нет. Я не имел с ними ничего общего. И все же… В городе жили дети. Там жил Бен и другие вполне приличные ребята, в том числе муж и дочери Линн. Что касается остальных, то будь они прокляты. На них мне было… как бы это помягче сказать? Ну, вы поняли.