Чтение онлайн

"Байдарные артели" с "байдарными хозяевами" во главе их существуют также у азиатских эскимосов. "Байдарный хозяин" называется у них umialik (от umjak — "байдара"). То же самое мы наблюдаем повсеместно у американских эскимосов. Термин umialik в значении "байдарный хозяин" употребляется на американском побережьи Ледовитого океана от мыса Барроу[240] до Гренландии[241]. Murdoch рассматривает группу umialik как постоянный богатый аристократический класс. Rink ограничивается указанием, что байдарный старшина является главою семьи. "Байдарные хозяева" у чукоч и азиатских эскимосов, независимо от их больших прав распоряжения на морском промысле, не могут быть названы аристократическим классом, и их влияние в социальной жизни весьма ограниченно. Я буду говорить об этом подробнее в исследовании об азиатских эскимосах.

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ПРОДУКТОВ ПРОМЫСЛА

Добытое на охоте делится следующим образом.

Мелкие тюлени отдаются охотникам, убившим их. Чукчи говорят, что такие тюлени не составляют ценного предмета охоты. Они могут быть убиты каждым охотником с берега. Поэтому они исключаются из состава добычи, подлежащей разделу. "Байдарному хозяину" иногда отдают одного или двух тюленей, в том случае, если он ничего не убил сам.

Мясо и жир лахтаков[242] и моржей режется на равные части и делится поровну. Головы отдаются "хозяину", моржовые клыки идут вместе с головами. Потом эти головы будут играть большую роль на "празднике голов". После праздника моржовые клыки делятся между родными и двоюродными братьями хозяина, участвующими в артели. Другие члены артели получают лишь жир "из-под моржовых усов", т.е. с передней части моржовой морды. При дележе шкур "хозяин" получает шкуру первого убитого моржа, стрелок, помещающийся на носу — шкуру второго зверя, остальные шкуры достаются по порядку гребцам. Если количество убитых моржей слишком мало, не получивший сохраняет право на причитающуюся ему шкуру на следующий сезон. Однако нередко моржовые кожи расщепляют пополам на берегу. Каждая кожа дает два пласта, и число паев таким образом удваивается. При дележе убитых лахтаков, шкуры которых идут на ремни и подошвы и также составляют один из главных предметов торговли с оленными чукчами, приняты более сложные правила. Когда лахтаков много, каждый, начиная с "хозяина", получает по шкуре. Если же шкур не хватает, средина каждой шкуры вырезается и нарезаются два свитка ремней средней толщины. Остаток шкуры разрезается на восемь частей, и каждый член артели получает по куску — на подошвы. Ремни получают все по очереди, начиная с "хозяина", как описано выше. В последнее время, вместо такого способа дележа, шкуры лахтаков отдаются тем охотникам, которые убили зверей и таким образом исключаются из общего раздела. Этот новый способ дележа не одобряется общественным мнением, однако он укореняется все крепче.

Что касается китов, то мясо их достается всем жителям поселка, вернее, всем, кто является на дележ. Китовый ус делится поровну между всеми участниками охоты. Его делит "хозяин" и для себя оставляет самые лучшие и длинные полосы. Следующую долю уса получает охотник, нанесший смертельный удар киту, — обычно это — член артели, помещающийся на носу байдары. По прибытии на берег хозяин берет часть мелкого, негодного для продажи уса и распределяет его между людьми на берегу.

Я уже говорил, что с полвека тому назад, после каждой удачной охоты, лучшие части китового уса делились между всеми жителями поселка. Цены на китовый ус были ниже. Китов было больше. У богатых людей был старый запас, еще не проданный американцам. В настоящее время китовый ус слишком дорог для такого щедрого распределения. Это соображение было высказано одним из туземцев, хозяином артели. Часто в охоте на кита участвует не одна байдара, а две, три или более. Одна из них, играющая руководящую роль, называется "главная байдара", а остальные — "помогающие". В таких случаях при дележе весь китовый ус делится на две равные части, которые называются tinql — "половинки (китового уса)". Главная байдара получает одну половину. Другая половина достается всем "помогающим" байдарам, каждая байдара, в свою очередь, распределяет свою долю между членами артели. Если кит просто выброшен на берег волнами, мясо и жир его могут резать и брать все присутствующие, ус же считается принадлежащим тому, кто первый заметил кита. "Будь то хотя бы пятилетняя девочка, все равно: она имеет право на весь ус", — говорят чукчи. Поступить иначе значит сделать большое зло. Кто возьмет ус вопреки обычаю, тот скоро умрет.

То же самое правил относится к шкуре белого медведя, убитого на берегу. Шкуру его получает тот, кто первый его заметил. Несмотря на существование такого правила, на самом деле раздел уса выброшенного или прибитого к берегу кита служит поводом к всевозможным недоразумениям и ссорам. Каждый считает себя первым заметившим добычу.

В районе поселков, которые я посетил, за последние десять лет моего пребывания среди чукоч не была выброшена на берег ни одна туша кита с усом, годным для продажи. Прибивало к берегу лишь туши китов, убитых американскими китоловами, которые берут только ус, а туши бросают в воду. Другие выброшенные киты были с коротким белым усом, негодным для торговли. Так что вопрос о дележе уса от выброшенных китов так и не вставал ни разу в практической форме.

Франц Боаз говорит, что у центральных эскимосов существуют те же правила распределения добычи. "Медведь или мелкий тюлень принадлежит тому, кто первый заметил его, а не тому, кто убил. Тюлень-лахтак принадлежит всем участникам охоты. Шкура его, представляющая главную ценность, делится между ними. Морж разрезается по числу принимающих участие в охоте. Охотник, нанесший первый удар, имеет право выбрать свою часть и, кроме того, получает голову моржа. Кит принадлежит всему поселку. Добыча кита служит поводом к празднику"[243]. Право на добычу первого заметившего ее Rink нашел у южных гренландцев: "В южной Гренландии белые медведи встречаются редко. Если же случится убить белого медведя, то он принадлежит не тому, кто убил его, а тому, кто первый заметил"[244]. В отношении редкости появления белых медведей тихоокеанские поселки чукоч и азиатских эскимосов находятся в том же положении, что и поселки эскимосов в южной Гренландии, так как белые медведи так далеко на юг не заходят.

Зимняя охота на льду производится индивидуально. Однако охотник берет себе целиком тушу убитого моржа или лахтака лишь в том случае, если в это время нет никого вблизи. Если же есть другие охотники, то каждый из них имеет право получить долю добычи. Обычно, как только охотник убьет лахтака или моржа, все заметившие его удачу бросаются бегом на место убоя. Правило дележа таково: если убит лахтак, охотник получает шкуру, голову и обе лопатки, первый пришедший на место поимки получает тазовую часть, второй — правую заднюю ногу, третий — левую заднюю ногу, четвертый — грудинку, пятый — нижнее ребро с полосою жира, нарезанной кругом всей туши; другие ребра делятся между пришедшими позже. Самые последние получают лишь по куску мяса. Все это, конечно, ведет к спору и даже драке. Если приходит только один посторонний, туша зверя делится пополам, охотник берет себе переднюю часть, а пришедший получает заднюю. Чукотская и эскимосская резьба по кости часто представляет две половины лахтака, аккуратно обрезанные и уложенные на крошечные саночки, на каких мясо возят к берегу. При дележе туши моржа охотник получает шкуру, голову и спину со всем верхним жиром. Все остальное мясо и жир делится между присутствующими. Лучшие куски получают старики.

То же самое правило на часть добычи для всех присутствующих и прибежавших существует и у оленных чукоч. Например, если несколько человек идут вместе по тундре и один из них издали заметил торчащий из-под земли мамонтовый клык, как это порою случается на тундре, все они бросаются тотчас же к месту находки. Первый добежавший может взять ее себе. Однако остальные редко уступают без драки, иногда доходя до убийства. Тот же принцип мы находим и в ритуале "праздника голов" диких оленей[245].

БЕДНЯКИ

Бедных семей, не имеющих ни родственников, ни друзей, в приморских поселках гораздо больше, чем среди оленеводов. Жизнь приморских охотников несравненно труднее. Рискованная охота на море постоянно грозит смертью. А когда сезон охоты кончается или прерывается морским штормом, над жителями поселка нависает голод. Население поселков значительно гуще, чем население стойбища. Семьи приморских охотников многочисленнее. Взаимопомощь между соседями у приморских чукоч развита гораздо сильнее. Бедные семьи могут существовать лишь тем, что они получают от своих соседей, живущих в большом достатке. Удачливого охотника на берегу всегда встречают вдовы и сироты, и он их всех оделяет мясом из своей добычи. Он посылает по куску мяса тому или другому из своих соседей, которые в данный момент почему-либо отсутствуют. Даже во время голода беднейшие семьи получают хоть немного, пока голодная смерть не начнет угрожать всему поселку. Тогда каждый сохраняет свой последний кусок для собственной семьи. Конечно, не у всех одинаковый характер. Скверный человек не дает ничего, — говорят чукчи. — "Подай кусок хотя бы в ближайшую дверь".

Однако в рассказах постоянно встречаются описания бедных семей, которые умирают с голоду, ничего не получая от своих злых соседей. Я приведу лишь один рассказ о сиротке, известный также среди азиатских и американских эскимосов.

"В приморском поселке было много домов. В самом заднем жил чесоточный сиротка, совсем один. Он разыскал одинокую старуху, вечно голодную. Он сказал ей: "Будь моей бабкой". Они стали жить вместе. Еды у них не было. Охотники убили кита. Старуха сказала сиротке: "Поди и попроси у них мясца из-под заднего ласта. ("Мясо из-под заднего ласта" — очень жестко, оно считается самой плохой частью). Люди возвращаются с промысла, все несут мясо. Он пошел им навстречу. "Чего тебе надо?" — "Моя бабушка сказала: попроси мясца из-под ласта". — "Ну, ну... Попроси у задних". Он пошел дальше. "Чего тебе надо?" - "Бабушка сказала: попроси мясца из-под ласта". Все отказывали ему. Вместо того чтобы дать ему что-нибудь, его били. Наконец Милостивое Существо смилостивилось над ним: самый задний охотник дал ему три маленьких кусочка мяса величиной с палец. Он положил эти три куска в три мясных погреба, и каждый погреб чудесно наполнился мясом доверху. Тогда они со старухой стали счастливы и поставили варить котел с мясом. Соседи заметили дым. "О, что делает чесоточный! Он варит мясо". Они бросились к ним, вынули мясо из котла и унесли его прочь".

Дальше повествуется о том, как чесоточный сиротка, под покровительством Милостивого Существа, стал очень сильным, удачливым юношей. У него постоянно была богатая добыча на охоте. В конце концов он женился на красивой девушке. Тогда все те, кто раньше скверно обращался с ним, пришли к нему и говорили: "Ты — мой племянник. Ты — мой двоюродный брат". Но он прогнал их со словами: "Я — не ваш. Я — чужеземец. Я — сирота. Вы всегда били меня".

Вместе с женой он покинул поселок и поселился в другом месте. В поселке настал голод из-за неудачной охоты. Еды не было, и мозг в костях у людей высох; и скоро его бывшие соседи вымерли с голоду один за другим. Сиротка основал новое жилье. Его семья возрасла в числе и образовала поселок"[246].