Чтоб грани страха перейти...
Шрифт:
– Научу. Много ума тут не надо. Не то что темных магов ловить!
– Помню, когда была стажером, Грозный Глаз нам рассказывал про защитные чары. И сказал что-то вроде того… ну, что дом должен быть крепостью, ты понимаешь… Мы все его боялись до трясучки. А я тогда вдруг подумала: интересно, а какой у него дом, как он живет… Мне казалось, это что-то вроде казармы. Ой, прости…
– Ну что ты! Мне самой так казалось.
– У вас настоящий дом. Мне бы тоже хотелось…
– Будет, обязательно. И куча ребятишек!
Тонкс загадочно улыбнулась.
*
– Вот не думал, что так скажу, но мысль не оставляет… Какой-то сумбур начал происходить в жизни. В нем нет ничего плохого, но столько всего случилось за последнее время.
– Мы с тобой были известными затворниками.
– Я уже подумывал обрасти бородой, сменить пиджак на дерюгу, как у нашего покойного старика, и поселиться где-нибудь в Хогсмиде.
– Да ты б таким манером всех кентавров там пораспугал!
– Поверь, я совсем не ждал от жизни приключений. Все строго по расписанию. Ты понимаешь.
– И у меня было так же, хотя веселья хватало.
– Ты боролся с мраком вокруг, а мне всю жизнь приходилось бороться с мраком внутри себя самого. И всю жизнь я ему проигрывал. Замкнутый круг.
– Давно пора из него вырваться.
– Представь себе, иду в клетку, запираем замки, отдаю ей ключи, рассказываю – какой от чего, у самого уже жар, вот-вот все начнется… А она смотрит. Обнимаю ее сквозь решетку…
– Нимфадора не из слабонервных.
– Видеть, как я превращаюсь в тварь, которая в любую секунду может растерзать ее… Я же представить себе не могу – что из меня получается…
– Положим, ничего хорошего. Но молодая миссис Люпин о тебе позаботится. Женщины – они такие.
– Она не должна стать мне нянькой. Иначе этот оборотень отравит всю ее жизнь.
– Думаю, у вас обоих появился шанс все переменить. Вы заслужили это.
– В разгар войны?
– Именно! И кто знает, что будет с нами завтра или через час? Так что давай, не брезгуй моим виски. Или тебе в мисочку налить?
– Аластор, прости, но если женитьба не может переделать простого ирландского засранца, то куда уж мне…
– Рад, что ты шутишь. Главное, береги Нимфадору. Она, если придется, и кентавра на скаку остановит, но ты же сам понимаешь…
– Не к добру ты заговорил о предчувствиях.
– Брось! Кстати, все хотел у тебя спросить, ты как больше любишь… консервы или сухой корм?
– Засранец.
*
Мэгги встала из-за зеркала и потянулась. Даже на цыпочки поднялась. Овечья шкура под ногами такая мягкая. И сейчас она пробежит босиком прямо по холодным доскам к коврику у кровати. И по щиколоткам точно крохотные молнии. Оборачиваться не надо – так бывает, только если он смотрит. Ведь левый глаз видит совсем свое.
Интересно, он это нарочно, чтобы я знала?
– Хватит на меня так смотреть, у меня уже мурашки.
– Я по-другому не могу.
– И вообще, у нас гости, они услышат…
Теперь смотрела она. Через плечо. Своим левым.
– Это, конечно, их дело, но могли бы обойтись и без заглушающих чар, - ткнул в пол.
– Так что не мы первые.
– Ты уверен?
Грохнул ногой.
– Железно.
Пробежала холодные половицы, подхватил – аж нога скрипнула.
– А-у-у!
– Прекрати!
– Они не слышат. Давай вместе? А-у…
Мэгги накрыла ему рот и сама испугалась. Грюм крепче прижал к себе жену и поцеловал ей пальчик.
========== IX ==========
Тук… Тук… Тук… По подоконнику и по крыше. Наверное, пошел дождь.
Я лежу неподвижно, уставившись в потолок. Флер дала мне что-то, от чего голова словно свинцом налилась. Трудно пошевелиться. Трудно дышать. Всё трудно.
В полумраке со стен глядят лохматые рокеры из группы “Ведуньи”. Гвеног Джонс, лихо оседлав метлу, поднимает над головой кубок Великобритании по квиддичу.
За дверью – шаги и приглушенные голоса. Полоска света на полу.
Они так боятся, что я начну кричать, плакать, биться в истерике… Может, что-нибудь разобью или ударю кого-нибудь. Их драгоценный бабушкин сервиз. Их драгоценного Гарри Поттера…
Но я лежу смирно и гляжу в потолок.
Тук… Тук… Тук… Утром трава будет мокрая. Утром будет не так душно. Утром на земле не видно будет крови.
У меня щиплет веки, и я закрываю глаза.
Тук… Тук… Тук… Я лежу на спине и слушаю дождь. Я слушаю перешептывания под дверью.
И я знаю. Они боятся. За бабушкин сервиз. За Гарри Поттера.
Но я лежу и слушаю.
Тук… Тук… Тук…
*
– Вот что я тебе скажу, храбрец! Ты у меня еще не так полетишь! Уж я тебя подбодрю огоньком в зад!
– Я-то вам к чему! Ничего не знаю, никого не трогаю, протираю колбочки…
– Прямо-таки ничего!
– Да когда я врал тебе, Алли?
– Я тебе не Алли! Быстро поднял свой зад!
Наземникус подпрыгнул от упавшего ему в ноги искрящегося шара.
– Я сейчас, мне тут надо, понимаешь…
– Иди сюда, таракан!
С ворота посыпались оторванные пуговицы.
Из дыма трансгрессии послышалось: “…в нужник!” Но было уже поздно.
*
– А потому, что меньше нужно было всем трепаться!
– Но мы ведь уже договорились…
– Я знаю.
– Пусть, пусть не летит Флер или Гермиона…
– Если мы не можем лететь вместе, ты не летишь вообще.
– Но… Ты же мне обещал, ты обещал мне…
– Что, снова будем играть в ссорящихся любовников? Оставить тебя с Тонкс или с тюфяком Уизли? Все равно что сразу убить тебя!