Чтение онлайн

— Сегодня… Не знаю, трудно будет…

— Я знаю, так с кондачка дела не делают, но у меня тут горит просто. Можешь на полчаса с работы выскочить? Надо твои мозги поэксплуатировать.

— Ну, наверно, могу. В полтретьего устроит?

— Конечно. Давай только не в офисе, ладно? Может, в «Английской булке»?

— Супер. Давай в полтретьего. Ну все, чао.

Я позвонил Тони на мобильный, но он был отключен. Через «Пуффу» звонить не хотелось. Я все утро промучился мрачными мыслями и тщательно подавляемым желанием набрать номер Мэри и попросить Лиз. Потом надел костюм и на метро доехал до Ковент-Гардена. На площади двое акробатов в черных трико и «мартенсах» швыряли друг друга туда-сюда на синем пластиковом коврике. За представлением наблюдал полный автобус австралийских туристов с немигающими коровьими глазами. В «Булке» мне повезло: удалось застолбить столик на тротуаре. Воздух был жаркий и липкий. Магазины распирало от народа, но покупали мало, в основном просто смотрели.

Нагруженный рюкзаком мужик с мороженым остановился прямо у моего столика, чтобы свериться с картой. Мороженое капнуло с вафельного стаканчика, и в Гайд-парке образовался розовый двойник озера Серпантин.

На нейлоновом рюкзаке у мужика была пришпандорена нашивка в виде канадского кленового листка. Мужик обернулся ко мне и, с чувством надавив на последний слог, спросил, как ему пройти на Трафальгарскую площадь. Я снабдил его подробными объяснениями с таким расчетом, чтобы в результате он очутился на пустошах к востоку от Олдуича. Даже для верности заставил его все повторить. Канадец рассыпался в благодарностях, и тут по асфальту зацокали каблуки, и появилась Джулия в белой шелковой блузке. На пальце у нее поблескивало колечко — подарок жениха. Ничего такой камушек, тонн на пять. Когда она его увидела, у нее небось в глазах доллары высветились, как на игровом автомате.

— Стив, привет! Рада тебя видеть, классно выглядишь… Слушай, наверное, тяжело так, да? Больница и вообще…

Она присела за столик и заказала себе стакан «Перье».

— Спасибо. Мне сейчас уже гораздо лучше.

— А они выяснили, почему так получилось? Почему ты сорвался? — спросила она, озабоченно мигая глазенками.

— Ну там, стресс на работе. Все в таком роде…

Послышались вопли: какая-то мамаша за ухо волокла из книжного упирающееся чадо.

— Значит, ты работу ищешь? Здорово!

Она улыбнулась, и белая корка макияжа у нее на лице треснула от жары.

— Ищу. А параллельно хочу все-таки понять, что там с прошлой работой получилось. Никак не соображу, как так вышло: я думал, Алан хочет Тони уволить, а потом он вдруг в последний момент все перерешил. Как-то не складывается.

— Стив, это просто бизнес, и ничего больше. Зачем опять это обсуждать? — Она поджала губы, но я-то знал, чего ей стоило подавить в себе естественное желание выложить мне все мерзкие подробности этого дела.

— Но я же должен понять, в чем дело! Неужели непонятно?

— Нет, понятно, просто я сама не все знаю. Единственное, что могу сказать, — мы с Салли были очень довольны, когда выяснилось, что Алан хочет выкупить у Тони акции.

— Да, но если он уже выкупил его акции, значит, он что угодно мог сделать. Мог его на заседании уволить без моего согласия.

Она поднесла к сигарете Kent зажигалку Cartier. Ее вишневая помада начала подтаивать и растекаться по мелким морщинкам вокруг губ.

— Наверное, Алан ему пообещал, что тот останется, если продаст акции.

— Пообещал?! Да что стоит его обещание?

Джулия подалась вперед:

— Слушай, я понимаю, конечно, что ты недоволен, но мы вроде как о будущем твоем хотели поговорить. Времени у меня мало, так что давай сразу договоримся: что там у Алана было в голове, я не знаю. Честно.

— Ну, откуда тебе знать? — Я шмякнул об стол фотографии.

Джулия прищурилась, разглядела на фотках самое себя в клинче с Аланом и в шоке открыла рот.

— Где ты их взял? Ты не имеешь права! Как ты вообще мог? — завизжала она.

Сидевший за соседним столиком гость из солнечной Италии неодобрительно посмотрел на меня. Я свирепо зыркнул в ответ.

— Да вот уж смог. Ты не волнуйся, я их светить нигде не собираюсь, просто расскажи, как на самом деле было, и разбежимся.

Джулия аж покраснела от злости:

— Извращенец! Шантажист поганый!

Она встала, собираясь уходить, но я суровой рукой прижал ей запястье и выдал наизусть полное имя ее мужа и их адрес в Саррее. Средство сработало.

— Господи! — Джулия начала было подшмыгивать носом, но тут ее осенило. — Ладно, а как ты докажешь, что это сейчас снято, а не год назад или два?

Я показал ей фотографию.

— А костюмчик от Армани ты когда купила?

Она впилась глазенками в карточку в поисках лазейки, но вскоре со вздохом откинулась назад.

— Ладно, что тебе надо? Денег, что ли? — устало спросила она, как будто ее уже тошнило от этих денег.

Мне стало почти что жаль ее в ее «успешном» костюмчике — такой на ее зарплату не купишь. Она, надо думать, и за придурка своего из банка вышла, только чтобы гардеробчик поправить.

— Надо, чтобы ты мне кое-что прояснила. Если не будешь врать — отдам фотографии.

Джулия, похоже, испытала облегчение:

— И негативы?

— И негативы.

— А откуда я знаю, что ты все в одном экземпляре распечатал?

— Будь спокойна, в одном. Денег мне от тебя не надо, только ответь на вопросы.

Джулия пожала плечами.

— Давно вы с Аланом встречаетесь?

Джулия глотнула «Перье» и протолкнула воду в нужном направлении.

— Несколько месяцев. Просто работали вместе — и как-то само получилось. Мы оба не ожидали. Это так здорово. У меня после свадьбы никого не было…

Вообще-то еще и года не прошло, как Джулия вышла замуж, но я уж промолчал.

— А когда тебе Алан сказал, что хочет меня убрать, а Тони оставить?

— Господи, да он с самого начала так хотел! Ты ему мешал, вот он тебя через Тони и уволил. Все было просчитано.

— Но как же? Я же опт хорошо вел…

Несмотря на свое незавидное положение, Джулия усмехнулась, почуяв, что попала мне по больному месту. Я знал, что она не врет. Моя теория о Клэр начала разваливаться.

— Ну и что? Он хотел компанию к рукам прибрать. А ты в таком раскладе лишний получался, ты ему мешал. И потом, он говорил, что ты ошибаться стал много, что у тебя нервы сдают. В конце-то концов он ведь оказался прав, — добавила она с пакостной ухмылкой.