Чтение онлайн

— Нет, Эмма!

— Шесть!

— Ты должен. А у меня ресурса минут на двадцать осталось, все равно не дотяну.

— Что?!

— Пять!

— На счет «три» будь готов!

— Нет!

— Четыре!

Серебряная молния пронзила черноту неба, и откуда-то слева — Иван точно не видел откуда именно — на поляну вылетел очередной «Победоносец». Не сбавляя скорости, он развернулся и принялся поливать позиции ранольцев беглыми очередями. Не ожидая нападения, те даже не сразу сообразили открыть ответный огонь.

— Голицын, Маклеуд, марш отсюда! — принес эфир.

— Анш Жиы! — катер Ивана сорвался с места.

— В бой не вступать! Доставить груз «домой» — это приказ! — рявкнул Фантомас.

— Схарги!

Иван и сам уже заметил россыпь золотых отметок, словно из небытия возникшую на боевом мониторе — не менее дюжины. «Летающие тарелки» навалились на ранольцев с тыла, заставляя ломать строй и даруя тем самым шанс аншу Жиы.

— Эмма, уходим! — принял решение Голицын.

— Принято.

— Что там у нас в тылу? У меня почти все вспомогательные экраны отрубились, — пояснила свой вопрос Маклеуд.

— Двое так и висят, — сообщил, наскоро сверившись с монитором, Иван. — Один схарг и один наш. Ну, в смысле, как наш — ранолец.

Изначально погоня была более многочисленной: пара «Победоносцев» и аж три «летающие тарелки». Одного схарга сбил Голицын (заплатив за удачу расфокусировкой собственной С-пушки), еще одного общими усилиями завалили ранольцы, но и один из катеров Стражи получил повреждение и отстал.

Все бы ничего, но в горячке боя земляне и их преследователи ушли далеко в сторону от Врат. Слишком далеко.

— Эмма, сколько у тебя еще осталось ресурса? — спросил Иван.

— Понятия не имею — индикатор вырубило, — голос девушки звучал совершенно спокойно, словно речь шла о перегоревшей лампочке в ночнике.

— Надень, что ли, защитный костюм, — предложил Голицын. — Так, на всякий случай.

— Уже. Только не герметизирую пока.

— Надо где-нибудь приземлиться, — не унимался Иван. — Перейдешь ко мне…

— Где?! — хмыкнула Маклеуд. Вокруг действительно, куда ни глянь, был девственно чистый космос. — Да и расстреляют нас сразу же, стоит притормозить…

— А что, есть выбор?

— Пока летим…

Пока летим… Голицын в отчаянии стукнул кулаком по краю приборной панели. Пока летим — а что толку?! До Врат таким ходом пилить — не меньше часа (это еще если никакая сволочь не подстерегает впереди, что вряд ли, кстати). Его собственный «Победоносец» протянет, от силы, еще минут сорок — если индикатор не врет. Эммин, судя по всему, и вовсе готов накрыться в любой момент… А так — да, пока летим…

— Это несправедливо! — прошептал Иван, отключив внешнюю трансляцию. — Несправедливо! Почему теперь?! Почему?! Хочу домой! Домой хочу!

В этот момент экраны катера погасли, отрезав Голицына от внешнего мира.

— Невероятно… — прошептал Голицын. — Просто невероятно… — он вновь поднял лицо к небу — к далеким, и таким мирным отсюда звездам, складывающимся в знакомые созвездия, к невидимым глазом, но вселяющим в сердце панический ужас при одной лишь мысли о них, Вратам…

Вне всякого сомнения, это были именно Врата. И тоннель за ними — точно такой же, как тот, что вел в систему Зиты. Такой же, но не тот. И Врата — тоже не те. Другие.

Когда экраны его «Победоносца» погрузились во тьму, Иван даже испугаться толком не сумел. Первая мысль была: эх, наврал все-таки проклятый индикатор ресурса. Вторая: даже попрощаться толком не успели — об Эмме! Третья: а это еще что у нас за циферки дурацкие тут, в уголочке, мелькают? Память услужливо выдала ответ: обратный отсчет до момента выхода из тоннеля. Разум тут же отмел данную версию как абсурдную: какой, к схаргам, тоннель? До него еще лететь и лететь было! В лучшем случае — приборы глючат. В худшем — крыша едет.

И крыша не подвела: уже в следующее мгновение в руках у Голицына, откуда ни возьмись, появилась лопата, кабина вокруг растворилась, и Иван оказался в тесной темной пещере. Руки его сами собой принялись долбить лопатой земляную стену впереди, пробивая проход. Та поддавалась с трудом, неохотно, но все же поддавалась. Все мысли исчезли из головы, кроме одной: копать! И он копал. Может быть, десять минут копал, а может быть, целую вечность — до боли в мышцах, до привкуса смешанной с землей крови во рту, до малиновых кругов перед глазами. Копал — и в какой-то момент в стене внезапно появилось отверстие, впустившее в пещеру первый, еще несмелый луч света.

В этот самый миг «Победоносец» вырвался из тоннеля «домой».

Даже несмотря на то, что исправными оказались меньше половины обзорных экранов, с первого взгляда было ясно, что это не Зита. Звезда, в системе которой вынырнул Иван, была, правда, примерно того же класса, но сама система отличалась — и отличалась разительно. Полуслепые приборы катера разглядели поблизости, по меньшей мере, две крупные планеты, третья же — двойная (или просто обладающая колоссальным спутником в четверть собственного размера — сходу было не разобрать) — стремительно неслась навстречу.

— Час от часу не легче! — принес эфир, и это означало, во-вторых, что работает связь, и, во-первых, что Маклеуд не только жива, но и тоже благополучно вырвалась из «гостей» — не иначе, тем же самым тоннелем.

— Эмма! — радостно закричал Голицын. — Где ты? Не вижу тебя!

— Зато я только тебя и вижу, — пришел сварливый ответ. — Последний экран, в котором хоть чуть теплится жизнь, показывает твой левый борт. Зато во всей красе, включая здоровенную рваную дыру. Ну и маленький кусочек неба еще.