Чтение онлайн

Дикий вопль жертвы из-за угла прервался хлюпающим звуком, раздался возглас жреца:

– Мецтли-бог, прими божественную пищу!

Страх и ненависть буквально скрутили Евгения, так, что его чуть не вырвало.

Сейчас они растерзают его, а потом возьмутся за Илону. Сердца женщин главным богам не предлагали, ее смерть, наверное, посвятят кому-нибудь второстепенному, вроде бога торговли Кочиметля, а с телом совершат акт ритуального каннибализма.

Пора.

На Кромлехе быстро разрезали веревки, но тут же крепко охватили с двух сторон, лишив всякой возможности сопротивляться, и поволокли к жертвеннику.

«Господи, прими душу мою», - мысленно воззвал Кромлех, уже много лет не бывавший в храме.

Зрелище на площадке было фантастически красивым и столь же чудовищным. Труп англичанина валялся у стены. Жертвенник окружали оперенные ягуары, завывающие ритуальные песнопения. Главный жрец «кормил» кровью вырванного сердца страшные лики каменных божеств.

Однако, похоже, что-то пошло не так – жрец вдруг замер и поднял лицо к ночному небу. Евгений услышал нарастающий рокот. Воины, тащившие его, тоже повернулись на звук.

Кромлех встретился глазами с Илоной, стоявшей под охраной одного ягуара у края площадки. Взгляд отчаянный и яростный. Наверное, у него сейчас был такой же. На ее синей коже вспыхивали блики от фонарей. Она была напряжена и готова к движению. Казалась архаической статуэткой танцовщицы – древней и юной, начинающей сложный экзотический танец.

Так оно и было: ее руки неожиданно оказались свободными от веревок, и, пока ее охранник таращился наверх, девушка выплюнула что-то в руку. Охранник всполошенно повернулся, но было поздно – раздался резкий щелчок, ягуар схватился за лицо, захрипел и упал. В сарае Евгений не ошибся – Илона успела спрятать во рту нечто полезное.

Но восхищаться девчонкой времени у него не было – он тоже впрягся в работу. Держащий его справа слегка ослабил хватку. Резким движением Кромлех вывернулся из его рук и с силой ударил его ребром босой ноги по голени, одновременно резко толкнув корпусом стража, держащего его слева. Атака оказалась удачной – нога ягуара хрустнула, и он со стоном упал. Повезло.

Второй рефлекторно вцепился в Евгения, но тот успел ударить его правой в висок, и воин слегка ослабил хватку. Кромлех левой попытался провести удар «рука-копье» под челюсть охранника – на сей раз не слишком удачно, тот уклонился. Они сцепились, упали и покатились.

Боковым зрением Евгений видел, что Илона великолепным прыжком ушла в темноту за краем площадки. Он мог лишь надеяться, что с ней все будет хорошо. А ему, совсем обессилевшему, приходилось туго – воин оказался здоровым и подготовленным. Мгновенный взрыв действия полностью опустошил Кромлеха, и он мог лишь трепыхаться, не давая противнику оседлать себя.

Однако диспозиция на теокалли уже изменилась коренным образом.

– Всем стоять! Полиция! – раздался с небес громовой голос.

Над храмом завис вертолет, откуда ударил мощный луч прожектора, беспощадно высветивший всю мизансцену.

– Бросить оружие, поднять руки и не сопротивляться, - вещал через громкоговоритель стальной голос.

Приказ был подкреплен высунувшимся из вертолета стволом крупнокалиберного пулемета.

Противник Евгения замер. Тот, воспользовавшись этим, перекатился под защиту теней у стены храма.

На площадке возникли бойцы в черном обмундировании и круглых шлемах с прозрачными забралами. Ягуары побросали оружие и подняли руки. Прямо перед лежащим К стоял жрец, его окровавленные пятерни тоже были воздеты к небесам. А рядом с ним валялся каменный нож, и Евгений понял, что на сегодня его работа еще не закончена.

Он дотянулся до ножа и сделал несколько змеиных движений к жрецу. Собрал все силы, с яростным криком взвился, одной рукой схватив того за прядь, запрокинув голову назад, а второй с силой провел клинком по горлу.

Острейший обсидиан, лишь раз использованный, легко вскрыл гортань, откуда с легким свистом вырвался воздух. Жрец захрипел и завалился на спину. Кровь с бульканьем покидала его тело.

– Стоять!

Кромлеха ослепил свет тактических фонарей с направленных на него компактных автоматов «Атлатль-8». Он бросил нож и поднял руки. Теперь ему было все равно.

– Не стрелять! – раздался мелодичный голос, в котором, однако, звенела сталь.

Из-за спин полицейских выступила невысокая тонкая фигурка в такой же, как и у них, черной форме и откинула забрало шлема.

– Кромлех-цин, вы – пленник уэй-тлатоани Великого Ацтлана, - глядя Евгению прямо в лицо, произнесла юная антрополог Ленмэна из Ирокезии.

*Держись

Кукулькан-Кетцалькоатль. Лукайские острова, Гуанахани. 9.8.12.5.15, и 7 Мен , и 18 Сак (13 октября 605 года)

Кукулькан тяжело рухнул на теплый песок пляжа, устало вытянув ноги. Годы, конечно, давали о себе знать, но сами по себе они удивлять его не переставали. Он ведь ждал, что, вновь обретя облик человека, попросту умрет от старости. То существо... эгроси... прожило в недрах Марса не меньше пятидесяти земных лет. Больше или меньше, он никак не мог точно подсчитать из-за рассинхронизации. Марс вообще превратился для него в нечто не бывшее, какое-то воспоминание о долгом и грандиозном сне... Но в любом случае, если прибавить его годы до того, как он прошел Мембрану, наберется гораздо больше срока, отпущенного любому человеку. Если следовать логике, он должен был переродиться на Земле ветхим старцем и вскоре умереть.

Но в Мембране логики, похоже, нет. Или она совсем другая, непостижимая. Человек Кукулькан пришел в мир майя в том же биологическом возрасте, в каком эгроси Благой покидал Эгроссимойон – на пике расцвета жизни. Объяснения этому не было, просто факт – весьма воодушевляющий, надо признать.

И он уже на Земле прожил удивительно долгую для человека этого времени – да и вообще долгую – жизнь, сохранив при этом достаточно сил в своем теле. Хотя вот спина с ногами иногда подводят – когда поработаешь физически. Как сейчас, снаряжая судно к дальнему походу.