Чтение онлайн

— Я так и поняла, — согласилась я. Направляясь к ступеням, я думала, что мы с Сукой сегодня поняли бы друг друга. Я злилась на весь мир, чувствовала себя настолько странно, что это нельзя было полностью объяснить сотрясением.

Когда мы выходили на улицу, я натянула маску. Перед дверью стоял непримечательного вида фургон, закрывавший вид на остальную улицу. Внутри нас уже ждали Сука и Регент.

— Привет, дурында, — поприветствовал меня Регент. Он был в обычном костюме, если не считать рубашку — в прошлые разы она была белой, но сегодня — тёмно-серой. Впрочем, она была всё в том же немного замысловатом, пышном стиле ренессанса.

— Можешь называть меня Рой, я не против.

— Замечательно, — ответил он. В его голосе ощущалась ирония, из чего я заключила, что он просто надо мной смеётся. Я решила не обращать на него внимания.

Сука просто взглянула на меня так сердито, что мне пришлось отвернуться. Вот тебе и поняли друг друга.

Внутри фургона с обеих сторон были установлены сиденья. Мы спешили, так что у меня была только пара секунд, чтобы решить, хочу ли я сесть рядом с Регентом и ехать лицом к лицу с Сукой, или усесться рядом с ней и её собаками. Я выбрала первый вариант, надеясь, что не сделаю и не скажу ничего, что поссорит нас с самого начала вечера.

Сплетница села на пассажирское сиденье, за рулем был Мрак. Когда фургон вырулил на дорогу, она обратилась к нам.

— Эй, Сука, Рой. Мы высаживаем вас первыми, но вам придётся добираться до места сбора пешком. Вы можете не успеть, так что идите быстро. Норм?

Сука пожала плечами:

— Пойдёт.

— Не возражаю, — вставила я свои пять копеек. Я видела, чем хорош этот вариант — Суке нужно время, чтобы усилить собак, а я смогу собрать насекомых. Кроме того, это даст нам себя занять — если нам придётся стоять и ждать несколько минут, я уверена, шансы того, что Сука найдёт причину ввязаться в ссору со мной или другими злодеями, только возрастут.

Вспомнив о насекомых, я потратила пару секунд на то, чтобы распространить действие своей силы и начать их собирать. Я обычно измеряла расстояния в кварталах — никогда не умела оценивать расстояния на глаз — и я бы сказала, что мой обычный радиус составлял около двух кварталов. Сегодня же я только чуть-чуть не дотягивала до трёх с половиной.

— Эй, Сплетница? — спросила я.

— Чё?

— Два вопроса.

— Валяй.

— Примерно в каком направлении то место, где вы нас высадите? Нужно знать, куда посылать насекомых.

— Северо-запад.

— Через тонированные стёкла фургона я выглянула наружу, чтобы определить, куда мы едем, затем начала посылать команды насекомым, которые попали в радиус моей силы.

— Второй вопрос. Ммм… Моя сила сегодня заметно мощнее. Не уверена насчёт контроля, но область досягаемости намного больше. Есть идеи, почему так?

— Не могу сказать. Прости, обычно я могу попробовать это выяснить, но прямо сейчас я концентрируюсь на других вещах. Если ты думаешь, что это действительно очень срочно…

— Нет, — остановила её я, — не срочно. Потом спрошу. Не буду жужжать у тебя над ухом и отвлекать.

— Пытаешься шутить? — пробормотал Регент.

— Что?

— Видимо, нет. Неважно, — усмехнулся он.

Сука уже применяла свои способности к собакам. Это была моя первая возможность увидеть, как это происходит с самого начала. Когда лопается оболочка сардельки происходит что-то похожее, только оболочкой здесь были кожа и шерсть. Где появлялись разрывы, наружу пробивались не только мышцы, но костяные выросты и гребни. Часть мышц съёживалась в чешуйчатые наросты, и собаки продолжали расти, пока в фургоне не стало тесно. Откуда бралась вся эта масса? Создавалась прямо из ничего? Или она привлекала какую-то энергию и преобразовывала её в вещество?

Если мой мозг действует как какая-нибудь радиовышка, почти постоянно принимая информацию о положении всех насекомых вокруг, и посылая им сигналы, которые управляют сигналами их собственной нервной системы… откуда на всё это берётся энергия?

Эти мысли слегка выбивали из колеи.

Когда Мрак остановил фургон, я поняла, почему нам надо было дальше идти пешком. Мы остановились около моста, с каждой стороны которого находились автобусные остановки. Проблема была в том, что АПП решили отрезать этот маршрут — мост был превращён в руины. Чёрно-оранжевые знаки с мерцающими лампочками преграждали въезд на разрушенный мост, и стояли вокруг обломков внизу.

Сплетница высунулась из открытого окна и указала:

— Видишь ту башню, вон там? Похожую на маяк? Это старый туристический магазин, который закрылся лет десять тому назад. Там тусили Барыги — Толкач и его наркодилеры, пока АПП не захватили эту территорию и не вытеснили их. Вы встречаетесь с остальными там.

Я выглянула и увидела здание, на которое она показывала. Оно было не слишком похоже на маяк, ну да ладно.

— Ясно.

— Давайте, — сказал Брайан. — Удачи!

Сука засвистела, подзывая собак, и мы направились к ступеням. Нам нужно было спуститься вниз, пересечь улицу и подняться обратно, чтобы попасть куда надо.

Было так странно пробираться через обломки разрушенного моста, чтобы пересечь улицу. Обычно дорогу так не переходят, да и улицы здесь были безлюдны. Собакам, похоже, это нравилось. Иуда вилял хвостом, прыгая с одного участка дороги на другой.

Я открыла дверь с разбитыми стеклянными панелями, которая вела к лестнице наверх, и пропустила Суку и собак вперёд.

— Ты злишься, — пробормотала Сука, проходя мимо меня.

— Ага, — согласилась я, — Сегодня с утра кое-что произошло. Прошло не так, как я хотела. Засранцы.

— Надо было им вдарить. Чтобы впредь не связывались.

— Я так и сделала, — ответила я. — Сбила с ног одну гадину вчера вечером. Отчасти поэтому сегодня всё так погано вышло.

— Ммм… У меня по жизни так.

Мы поднялись по лестнице и направились к так называемому маяку. Вокруг начали собираться мои насекомые. Наша прогулка дала летунам возможность меня догнать. Осы, мотыльки, мухи, песчаные мушки, несколько пчёл и немалое число тараканов.

Я помнила, что произошло при нашем прошлом выходе. Я не собиралась идти неподготовленной и без оружия. Когда они прибыли, я призвала насекомых ближе к себе. Выбрав лучших из них, я направила их под броню — в пустоты под наплечниками, налокотниками и под наручи, в волосы и под вогнутую пластину брони, защищавшую мне позвоночник. Не думаю, что кто-то мог бы их заметить, если бы я этого не захотела.