Чтение онлайн

– Узнаете. В свое время.

– Надеюсь, что так, – сухо сказал Гарвей.

Не попрощавшись, он зашагал к своей машине.

Стоя возле неуклюжего транспортного корабля, Кейн наблюдал, как машина Лейта снова въезжает в порт. Он видел, что беседа прошла очень мирно, будто встретились не заклятые враги, а два старых приятеля. В голове его вертелась масса вопросов, ответить на которые он не мог. О чем они говорили? Что еще происходит такое важное, о чем Кейну не следует знать? Почему Лейт так настоятельно отослал его, прикрывшись мерами безопасности?

Свое теперешнее положение он расценивал как довольно глупое и никак не мог отделаться от противоречивых мыслей. Возможно все его подозрения в высшей степени несправедливы, и эта встреча, действительно, честные открытые переговоры, хотя и на конфиденциальном уровне. И все же… Кейн посмотрел на свой видеоплейер и зачем-то еще крепче сжал его в руке. С момента его прибытия на Плинри и встречи с Лейтом, спецназовцы ни разу не удосужились посвятить его в свои планы, а сейчас относились к нему не как к функционирующей боевой единице, а скорее как к ценному грузу: не бросать, не кантовать, вверх ногами не переворачивать и следить, чтоб не лез куда не следует. Однако, когда придет время, размышлял он, именно ему, Аллену Кейну, предстоит сыграть главную партию, ибо у него на руках главный козырь. И с этой картой он так просто не расстанется. Что бы там ни случилось.

Лейт уже подъехал и вылезал из машины. Кейн засунул плейер за пазуху и подошел к грузовому люку товарняка. «Интересно, – подумал он, – разрешат они мне хотя бы таскать ящики?»

Навигационный компьютер товарняка определил, что расстояние до Аргента составляет шесть парсеков. «Корсару», чтобы одолеть это расстояние, понадобилось бы всего три дня, а пассажирскому лайнеру, на котором Кейн прибыл на Плинри, – семь. Однако грузовой звездолет, предназначенный скорее для того, чтобы экономить горючее, а не летать в космос, добирался туда почти двенадцать суток.

Но время это не прошло зря. Пока девять из одиннадцати спецназовцев занимались оборудованием и снаряжением, сложенным в грузовом отсеке, Лейт поручил Скайлеру и Ноуку преподать Кейну в сжатой форме краткий курс обучения по системе «Черного спецназа». Учеба оказалась не из легких. Ему приходилось полностью выкладываться физически, а на занятиях по теории порой казалось, что вот-вот закипят мозги – столько нужно было всего запомнить, и причем быстро. Тем не менее, он изучил многие секретные коды спецназа, передаваемые как посредством тинглера, так и с помощью жестов и мимики, частично освоил новую для него технику рукопашного боя и научился неплохо обращаться с нунчаками, шурикенами и пращей. Параллельно он старался как можно ближе сойтись со своими спутниками и иногда осторожно задавал давно интересующие его вопросы. Однако все ответы были примерно следующего содержания:

– …О да! Мы с Тарди познакомились еще до войны. – Он знал все винокуренные заводы в Капстоне. Мы воровали оттуда виски и делали из них горючее для наших тарантаек. Лейт? Нет, до амнистии я с ними не встречался.

– …Мне кажется, Лейт и Додс служили в соседних подразделениях, где-то в районе Нью-Карачи. Я познакомился с ними уже в поместье.

– …Додс всегда был загадочной личностью. Никогда не совершал с нами рискованных вылазок. Когда-то он надышался нервно-паралитического газа и с тех пор немного утратил боевой дух. Но все равно, парень он ловкий. С Лейтом они вроде бы приятели. Лейта-то я давно знаю, вместе сидели на допросах у колли.

И так далее, и в таком же духе. В конце концов Кейн пришел к выводу, что никто толком не знает, чем, собственно, занимались Додс с Лейтом до и после войны.

В принципе, ничего удивительного в этом открытии не было.

Первоначально, как он помнил, на Плинри находилось три сотни спецназовцев, то есть двадцать пять стандартных команд по двенадцать человек в каждой. В живых остались всего тридцать один человек, и естественно, каждый второй мог быть единственным оставшимся из своего подразделения. Однако эти выводы ничуть не успокаивали Кейна, и он все чаще задавался вопросом: почему Лейт отказался обсуждать с ним особое задание Додса?

До Аргента оставалось еще три дня пути, когда Кейн закончил расшифровку записки и заложил в особый мыслительный файл восемь основных координат: шесть пространственных и две темпоральных. Можно было бы сказать, что он их просто запомнил. Но запоминание это было совершенно особого рода. Еще на Земле руководство Сопротивления постаралось сделать так, чтобы Кейн прошел усиленную психологическую подготовку. Поэтому теперь он прекрасно владел своей психикой на всех уровнях – от сознания до глубоких слоев подсознания. В течение шести часов, находясь в состоянии самогипноза, Кейн прятал модель, состоящую из восьми полученных им цифр, в самый дальний угол памяти, практически уже на уровень бессознательного. И теперь извлечь их оттуда можно было только с помощью особого символа воспоминания простейшего образа, который заставлял модель функционировать и делал ее осознанной. Однако символ этот был известен только единственному существу во всей вселенной – самому Кейну, и никакое психозондирование, никакие химические препараты не могли бы разгрести груду ментальных блоков, которые Кейн нагромоздил поверх этих цифр.

Вспомнить их мог только он сам, причем, находясь в здравом уме, и имея на то желание. Так что теперь ни Лейт, ни кто-либо другой не узнают координаты без его на то согласия.

Аргент представлял собой яркую точку прямо по курсу, когда товарняк вышел из подпространства. Челси Йенсен, пилотировавший корабль, установил компьютер в режим разработки Кривой сближения и набрал на клавиатуре схематическое изображение системы. Он подошел к дисплею и указал на экран.

– Вот эта – Аргент. Вторая планета системы, третий или четвертый мир земного типа в империи. Настоящая сокровищница минералов. До войны Аргент был баснословно, просто даже до неприличия, богат.

Кейн внимательно изучал схему, включавшую еще двенадцать планет и кольцо какой-то дымки.

– А это что? – спросил он.

– Пояс астероидов. Называется «бриллиантовое кольцо». И название не случайное.

– А почему астероиды сбились в кучу на одном полюсе, а не распределились равномерно?

– Понятия не имею. Но при такой большой концентрации материала даже легче разрабатывать копи. Ставлю десять против одного, что твои «Супернова» где-то там.

– Может быть. К тому же оттуда, кажется, неплохо будет совершать диверсионные рейды.

Кейн уже рисовал в воображении картину, как из глубины космоса появляются истребители и обрушиваются на корабли рекрилян.

– Да нет, не очень. Сами по себе пояса астероидов не слишком плотные. Даже в Бриллиантовом много пустого пространства, и засечь корабль, движущийся с приличной скоростью, особого труда не составит. Лучше уж залечь где-нибудь в болоте или в лесу на самом Аргенте.

Красочная картина в воображении Кейна померкла.

– А-а… – вздохнул он. – Значит вот какая у нас перспектива.