Чтение онлайн

Однако назойливые звуки дудки больше не повторялись, и в девственном лесу воцарилась глубокая и жуткая тишина. Ни корсар, ни его спутники, однако, не сомневались, что опасность внезапного нападения по-прежнему велика. Все инстинктивно чувствовали, что враги, тщательно скрывавшие свое присутствие, должны быть где-то недалеко.

Едва флибустьеры вошли в один из самых темных закоулков зеленого лабиринта, как каталонец быстро пригнулся и мгновенно отскочил за дерево.

Пущенная кем-то стрела с легким свистом рассекла листву и вонзилась в сук на высоте человеческого роста.

— Стрела!.. — крикнул каталонец. — Будьте осторожны!

Кармо, шедший за ним следом, разрядил свой мушкет.

Не успел стихнуть выстрел, как из густых зарослей донесся чей-то истошный, мучительный крик.

— Тысяча акул! — воскликнул Кармо. — Кажется, попал!

— Осторожно! — завопил в этот миг каталонец. Четыре или пять метровых стрел со свистом пронеслись над флибустьерами, успевшими вовремя пригнуться.

— Смотрите, они в зарослях! — крикнул Кармо.

Ван Штиллер, африканец и каталонец одновременно выстрелили, однако за этим залпом не последовало ни звука. До путников донесся треск ломаемых веток и шорох сухих листьев; затем всякий шум прекратился.

— Надеюсь, они сыты по горло, — сказал Ван Штиллер.

— Тихо, прячьтесь за дерево, — посоветовал ему каталонец.

— Боишься нового нападения? — спросил его корсар.

— Мне послышалось, что где-то справа шуршат листья.

— Ого, так это настоящая засада?

— Боюсь, что да, синьор.

— Если Ван Гульд полагает, что индейцы могут нас задержать надолго, то он глубоко ошибается. Мы пойдем вперед, несмотря ни на что.

— Не выходите из-за дерева, синьор. Их стрелы могут быть отравлены.

— В самом деле?..

— Да, они мажут их ядом, подобно своим сородичам с Ориноко и Амазонки.

— Но не оставаться же здесь бесконечно.

— Верно, но какой смысл подставлять себя под стрелы.

— Хозяин, — предложил африканец, — позвольте мне обыскать заросли.

— Нет, я не могу тебя посылать на верную смерть.

— Тихо, капитан, — промолвил Кармо. — Слышите?

Из чащи послышались заунывные и монотонные звуки, извлекаемые, видимо, из той же дудки, которые разнеслись по всему лесу.

— Что бы это означало? — спросил корсар, начиная терять терпение. — Отбой или наступление?

— Командир, — вмешался Кармо, — позвольте мне дать один совет.

— Говори.

— Не поджечь ли нам лес, чтобы выкурить оттуда индейцев?

— И самим сгореть заодно. Огонь-то кто будет тушить?

— А не броситься ли нам вперед напропалую? — предложил Ван Штиллер. — Одни будут стрелять направо, другие — налево.

— Пожалуй, это неплохая мысль, — поддержал его корсар. — Умирать так с музыкой! Вперед, ребята! Открыть бортовой огонь. За мной!

Выскочив вперед, корсар выхватил шпагу и, держа в другой руке пистолет, увлек за собой флибустьеров, каталонца и африканца, бросившихся вслед за ним.

Покинув свои убежища, Кармо и Моко открыли беглый огонь, и вскоре их примеру последовали каталонец и Ван Штиллер. Перезарядив оружие, они вновь подняли адский грохот, не щадя боевых припасов.

Корсар тем временем рубил кусты и лианы, мешавшие проходу. Однако и он держал наготове пистолеты, собираясь разрядить их при первой же необходимости.

Ужасный грохот, поднятый флибустьерами, казалось, произвел должное впечатление на таинственных врагов: никто из них не подавал признаков жизни. Правда, несколько стрел пролетело над головами флибустьеров, но они не причинили вреда.

Беглецы считали себя уже в безопасности, как вдруг огромное дерево с треском рухнуло перед ними, преградив им дальнейший путь.

— Гром и молния! — вскричал Ван Штиллер, который чуть было не угодил под дерево. — Упади оно полсекундой позже, от нас мокрое место осталось бы.

Едва он умолк, как вокруг раздались яростные крики, а несколько стрел угрожающе прожужжало в воздухе и глубоко вонзилось в деревья.

Корсар и его спутники мгновенно бросились на землю, укрывшись за упавшим деревом, которое в какой-то мере могло служить им защитой.

— Надеюсь, на сей раз они объявятся, — сказал Кармо. — До сих пор мы еще не имели удовольствия познакомиться с ними.

— Держитесь подальше друг от друга, — посоветовал корсар. — Если они увидят, что мы собрались вместе, они засыплют нас стрелами.

Прячась за огромное дерево, флибустьеры стали расползаться в стороны, чтобы не подставлять себя под стрелы индейцев, как вдруг где-то рядом раздался звук, издаваемый несколькими дудками.

— Они приближаются, — сказал Ван Штиллер.

— Будьте готовы ответить им залпом! — приказал корсар.

— Стойте, стойте, синьор! — закричал вдруг каталонец, давно уже внимательно прислушивавшийся к унылым звукам туземных инструментов. — Это не сигнал к наступлению.

— А что же это такое? — спросил корсар.

— Подождите, синьор… — Он приподнялся и заглянул за поваленное дерево. — Парламентер! — воскликнул он. — Каррамба!.. Сам пьяйа идет к нам.

— Пьяйа?..

— Колдун, синьор, — пояснил каталонец.

Флибустьеры вскочили на ноги, но оружие держали наготове, не слишком доверяя индейцам.

Выйдя из зарослей, низкорослый, как его соотечественники из Венесуэлы, индеец двинулся к путникам в сопровождении двух спутников с дудками.

Это был широкоплечий, пожилой индеец. Его желтовато-красная кожа выглядела темнее обычного, возможно, из-за рыбьего жира или кокосового масла, которым туземцы натирают себя, чтобы предохранить тело от укусов назойливых комаров.