Чтение онлайн

Тротти улыбался, не глядя на Боатти.

– Но одно ваше свойство, комиссар, искупает все.

– Вы мне льстите.

– Ваша преданность. Преданность идеалам и друзьям. – Боатти помолчал. – Если бы речь шла о политике, я бы вас возненавидел. Подозреваю, что вы до сих пор фашист.

– Фашисты убили моего брата.

– В глубине души вы совершенно не политическое животное. Да и времени на разные там идеи у вас, думаю, нет. То, к чему вы относитесь действительно серьезно, – какую бы угрюмость вы на себя ни напускали, – это дружба. – Боатти усмехнулся, не раскрывая рта. – Совершенно очевидно, что начальник квестуры видит вас насквозь.

Рука Тротти замерла с ложкой на полпути между тарелкой и ртом. Он медленно перевел взгляд с панорамы города за окном на Боатти:

– Прошу прощения?

– Начальник изучил вас насквозь, Тротти. Он знает вашу преданность. И ваше неимоверное упрямство!

– И именно поэтому он хочет убрать меня с дороги Меренды?

– Не впервой вам нарушать приказы вышестоящих. – Боатти осклабился. – Начальник прекрасно знает, что Меренду вы презираете.

Тротти поднес ложку ко рту и, прежде чем ответить, какое-то время ел мороженое.

– Меренда – очень компетентный полицейский.

– Меренда вам не по сердцу потому, что он принадлежит к новому поколению полицейских. К тем, кто знает ответы на все вопросы, знаком с отцами города, но кто никогда не работал ногами, не выстаивал зимние ночи напролет на улице и ни разу не отмораживал себе яйца.

– Да?

– Меренда – университетский. Умный и образованный. Но у него нет вашего опыта.

– А у меня нет его квалификации.

– Потому-то начальник квестуры только обрадуется, если вы начнете свое собственное, частное расследование. Личную вендетту.

– Ничего не выйдет.

– Но вышло же в случае Чуффи.

Тротти побледнел.

– А вы и впрямь многое обо мне знаете, Боатти.

– Я тоже справлялся, комиссар. – Усмешка. – Привычка. Видите, у нас масса общего.

– Не думаю.

– Вы знали Розанну и…

– И что?

– Начальник квестуры ничем не рискует. – Боатти тряхнул головой. – Столько лет в полиции – и до сих пор не поняли природу власти?

– У меня не слишком богатое воображение.

– Начальнику квестуры нужны результаты, но больше всего он хочет укрепить свои позиции. А тем самым и свою власть. Произошло отвратительное убийство, и, конечно же, он не прочь, чтобы оно было раскрыто. Сделай это вы, все только обрадуются. Ваши с начальником фотографии поместит «Провинча». А поскольку вам все равно скоро в отставку, никаких хлопот с вами у начальника не будет. В вашем возрасте угрозы вы для него не представляете.

– Спасибо.

– Попробуй вы его потеснить, Тротти, он попросту от вас отмахнется. А Меренда молод. Он – начальник нового отдела по расследованию убийств. Для начальника любой его успех – потенциальная угроза. Потому-то он и надеется, что вы опередите Меренду с его отделом.

– Не очень-то убедительно.

– Напротив. А я вам помогу. – Боатти подмигнул умным глазом. – Информацией, которой нет у Меренды.

Тротти промолчал. Его темные глаза, казалось, стали меньше.

– Информацией, которая сможет решить все дело.

– Какой информацией?

– Еще водки?

– Какой информацией, Боатти?

Боатти, похоже, колебался.

– Меренда не знает того, что знаете вы, комиссар Пьеро Тротти. А именно – что у синьорины Беллони был тайный любовник.

Тротти был вне себя от удивления:

– Об этом сказала вам сама синьорина Беллони?

– Розанна была всегда очень сдержанной. Она вообще не любила болтать. И о себе говорила редко.

– Но своим прошлым она с вами все-таки делилась?

– Она меня не боялась. Как мужчина я не представлял для нее опасности.

– Долго ли вы были с ней знакомы, Боатти?

– Она мало общалась с мужчинами. Когда ей перевалило за сорок, она все еще ухаживала за своей матерью. А потом ей пришлось присматривать за сестрой.

– За Марией-Кристиной?

– Едва ли у Розанны было много знакомых мужчин, если не считать ее сослуживцев. – Боатти помолчал, закусив свою толстую верхнюю губу. – Скорее всего ко мне она относилась как к сыну.

– У нее могли быть и собственные дети.

– Ее детьми были ученики – так она и сама все время говорила.

Тротти от нетерпения прищелкнул языком.

– Она с вами никогда не делилась, почему так и не вышла замуж?

– Сначала – мать, потом – сестра. Много ли у нее было времени, чтобы обзаводиться собственной семьей?

– Но после того, как она ушла с работы, свободного времени у нее стало предостаточно.

– Розанна ушла с работы в пятьдесят пять лет. Для женщины заводить семью в таком возрасте немного поздновато. Да и Марию-Кристину – сестру Розанны – поместили в санаторий совсем недавно.

– А до этого?

Боатти кивнул.

– До этого Мария-Кристина вообще-то работала. Здесь, в городе. Секретарем в каком-то банке. Но время от времени с ней случались нервные срывы. И Розанна должна была за ней присматривать. Семидневная рабочая неделя. – Боатти сделал паузу. – Она никогда не жаловалась. А замуж так и не вышла.

– Но любовника завела?

Глаза у Боатти сузились.

– Вы ее осуждаете, комиссар?

Тротти улыбнулся:

– Будучи полицейским, я давным-давно уже перестал осуждать людей.