Черное солнце
Шрифт:
– Почему он назвал себя тенью? – удивленно покачал головой Франц. – Тень чего?
Как бы то ни было, но небесный ветер не вредил людям, и помочь ему было добрым делом. Мастер проверил остальные колбы, но там были лишь потухшие куски камня. Для этих пленников спасение прибыло слишком поздно.
Между тем у магов ситуация изменилась. Шар потемнел и опустился вниз. Один из хозяев пентаграммы повернул голову в сторону Франца и с удивлением воскликнул:
– Темный владыка! Кто посмел нам помешать?!
С виду они были все одинаковы, но мастер узнал Маркуса по голосу. Ну что ж, с этим магом у него были особые счеты. Франц не стал ждать в свой адрес какого-нибудь убийственного заклятия. Мастер сотворил вокруг себя защитную оболочку, которая действовала, пока он стоял на одном месте, и направил в Маркуса руну замедления.
– Нет! – закричал черный маг, активировав амулет, висящий на груди.
Руна уничтожила защиту амулета, и Маркус застыл в нелепой позе. Шар, над которым работали эти последователи Тьмы, раскололся на две равные половины, и мастер увидел внутри него безволосого, покрытого слизью демона, сидевшего среди человеческих останков. Демон был не до конца сформирован. У него были рудиментарные крылья, прилипшие к спине, словно грязные тряпки, и скрюченные лапы. Демон раскрыл полную клыков пасть и беззвучно закричал.
Франц содрогнулся от омерзения. Зачем только маги решили прибегнуть к помощи этих отвратительных созданий, сеющих смерть на своем пути? Неужели им мало собственного могущества?
– Слишком рано! Слишком рано! – закричал другой маг, кинувшийся к демону. – Не сейчас!
Демон уставился на него своими лимонно-желтыми глазами с черным вертикальным зрачком. Маг скривился и упал на колени. Его голова задрожала, он пытался отползти назад, но не мог.
– Нет, господин, нет! Не надо! – закричал он, извиваясь. – Я не виноват, господин! Пощадите!
Но демон заботился сейчас только о собственном благополучии. Ритуал был прерван, его тело не успело полностью переместиться в этот мир. Чтобы выжить, ему нужны были жизненные силы. А черный маг подходил для этих целей как нельзя лучше. Демон подтащил его поближе и, вонзив зубы в незащищенную шею, с урчанием перегрыз горло. Вопли мага прекратились, а демон мгновенно увеличился в размерах.
– Альфевулл! – В один голос закричали оставшиеся. – Не трогай нас! Лучше забери душу у человека, который осмелился помешать тебе. – И они указали на Франца.
– Только этого мне не хватало!
Если бы у мастера было время сокрушаться и жаловаться на жестокую судьбу, он бы не упустил случая сделать это. У черных магов хватило наглости и безумия – неизвестно чего больше – вызвать в этот мир самого Альфевулла – демона восьмого круга, который был помощником Марха Разрушителя. Альфевулл был самым могущественным из его вестников.
Демоны с нетерпением ждут, когда их призовут, обещая свершение всех надежд, торжество над врагами, абсолютную власть и прочее. Они никогда не отказываются помочь, но за свои услуги просят благополучие целого мира. Жизни других существ нужны им, чтобы насыщать собственного безжалостного бога времени, которому все равно, что пожирать – своих или чужих.
И вряд ли стоить обвинять во всех грехах демонов, служащих своему богу. Они такие же заложники рока, как и те, в чьи миры приходят. Если бы они не оказались под властью беспощадного деспота – бога времени, то их жизнь могла сложиться совсем иначе. Существо не может быть полным олицетворением добра или зла, и даже в демоне есть что-то светлое.
Да вот только узнать это никогда не удастся…
Франц понимал, что если он даст демону войти в полную силу, то его будет невозможно остановить. По сравнению с Альфевуллом даже черные маги не страшнее соломенных кукол, которых сжигают на празднике весны. Он должен остановить его любой ценой.
«Хорошо, что Раэн уже мертва. Меня некому будет оплакивать», – мелькнула в голове мастера кощунственная мысль. Он желал перемен, что сдвинули бы его жизнь с мертвой точки, и ради них пошел бы на все. Его душа просила покоя.
А в это время демон решил расправиться еще с одним магом. Повинуясь приказу, жертва обреченно поползла в его сторону. Сопротивляясь воле демона, маг нечаянно сорвал с себя маску. Под ней оказался гладкий череп, лишенный волос. Это было лицо мертвеца – бледные бескровные губы, едва заметные на фоне сухой желтой кожи. Зияющая дыра вместо носа, глаза, лишенные век. Распадающаяся плоть держалась только благодаря мощным заклятиям. Черный маг дорого заплатил за свое могущество.
– Помогите! – захрипел он из последних сил, когда лапа демона сжала его горло.
Но его друзья были заняты спасением своих собственных шкур. Альфевулл оторвал магу кисть и сожрал ее в мгновение ока. Франц не стал ждать продолжения этой жуткой трапезы и начертил руну.
Впоследствии он не раз вспоминал случившееся, но так и не мог понять, как ему удалось выжить в том кошмаре. Течение времени в пещере замедлилось до такой степени, что ему казалось, будто бы он существует отдельно от него. Все застыло – маги, демон, пламя, пляшущее на концах звезды, и только ему было позволено называть имена и чертить в воздухе знаки.
Францу снова попался на глаза Маркус. Мастер заморозил его и толкнул. Маг рассыпался от удара о камень на мелкие хрустящие кусочки. Теперь он никому не сможет навредить своей злобой и неуемной жаждой власти. Затем настала очередь остальных. Ни у кого из них не оказалось достаточной защиты от холода, и все они последовали вслед за Маркусом. Франц без всякой жалости бил по их замороженным телам, напоминая себе, скольких людей они замучили. Да разве только одних людей? А маленький народ? А гномы? Из стеклянных колб под ногами к нему взывали окаменевшие тельца небесных ветров, требовавших отмщения.
Нет, им не будет пощады. Предавшие собственный народ, они не заслуживают снисхождения. Пускай их черная душа отправляется к темному властелину, которому они исправно служили столько лет. Он найдет им применение. Пускай они отправляются в ад и страдают там так же, как страдали те, кому они устроили ад на земле.
Их тела были хрупки и крошились от прикосновений. Франц не успокоился до тех пор, пока не оставил от них одну пыль. Кровь ударила ему в голову, и сейчас он был готов выступить против тысячи черных магов, и пускай их возглавляет хоть сам Марх – ему все равно.