Черное Пламя
Шрифт:
Не теряя времени, Ри стремительно взбежала по стене и на глазах часового перебралась наружу. Едва оказавшись за пределами замка, она спрыгнула на землю, добежала до ближайщих кустов и вернулась обратно по своим следам. В этот раз она долезла до середины стены, быстро поползла влево и не останавливалась, пока ворота не остались на противоположной стороне замка. Здесь пока не было часовых – все бросились на крик солдата.
Перебравшись за стену, вэйта скользнула в тень и огляделась. В этом секторе крепости находились конюшни и скотный двор; вспомнив уроки Алазара, Ри горько улыбнулась.
Свинарник нашёлся по запаху. Забравшись внутрь, ящерка тщательно вымазала себя в отвратительной жиже и притаилась в дальнем углу, зарывшись в грязную солому. Здесь она проведёт пару дней, пока облавы немного стихнут, а затем, ночью, спокойно отправится к реке. Собаки не найдут следы ящерицы, пахнущей как обычная свинья.
Четыре дня в свинарнике показались Ри бесконечными. Снаружи бегали люди, лаяли охотничьи псы, дважды ящерка слышала шум грифоньих крыльев. Но Алазар оказался прав – никому даже в голову не пришло искать беглянку в свинарнике. В первый день Ри испытала несколько неприятных минут, пока мальчик-слуга кормил свиней, но животные так толкались и хрюкали у своего корыта, что мальчишка не заметил ящерицу. Ночью она вырыла укрытие в самом тёмном углу и прикрыла его соломой.
Суматоха поутихла только к вечеру четвёртого дня. Из обрывков разговоров Ри уже знала, что попала в Каэр Тартесс, личный замок могущественного чёрного мага Джера аль Магриба. Слуги из господских покоев нередко выходили на задний двор, отдохнуть и справить нужду, а поскольку отхожая яма находилась прямо за свинарником, до ящерки отлично доносились голоса. Так она узнала, что маг пришёл в ярость, прослышав о побеге, и приказал удавить тюремщика той самой верёвкой, что Ри натянула в камере. Пожилой конюх поделился с кем-то из прислуги слухом, будто сбежавшая ящерица – на деле не ящерица, а колдовской огнедышащий дракон, создание Джера аль Магриба. Девушка-молочница уверяла, что видела ночью громадную змею с головой козла и бычьим хвостом…
Ри слышала кучу версий своёго побега, самая простая из которых включала эльфийских шпионов и снотворное зелье. Иногда она с трудом сдерживала смех, но четвёртым вечером, когда большинство охотников уже вернулись ни с чем, прозвучали слова, заставившие вэйту вцепиться в грязные доски.
– Слыхал новость? – сказал какой-то парень, присев над отхожей ямой. – Поймали ещё одного эльфа. Искали ящерицу, а нашли его. Молодой парень совсем, я в воротах стоял когда привезли. Абдулла говорил, он затаился в роще и хотел магией подчинить хозяйского грифона. Но тот успел предупредить о нападении, а хозяин и без того в гневе был, вот и приказал отрубить лазутчику обе руки и забить в глотку, пока не помрёт. Завтра вечером господин должен вернуться, и послезавтра на рассвете казнят.
– Да-а… – отозвался простуженный мужской голос. – Похоже, хозяину та ящерица нужна была не меньше, чем жеребцу случка…
– Странная история, видит Пророк, – парень пожал плечами. – Помнишь, позавчера приходил этот драконий нойон-гном, с ним ещё мальчишка был, сын хана? Сегодня я узнал – они угрожали господину и требовали вернуть ту злочасную ящерицу. Никак не верили, что она сбежала…
«Джихан!» – поняла Ри. От удивления она пропустила ответ человека с простуженным голосом.
– А с чего им верить? – удивился парень. – Ты бы поверил, что лучшие охотники четвёртый день не могут найти в степи маленькую перепуганную тварюшку? Не такие вы джигиты, как хвастать любите…
– Шакал ты, – возразил простуженный голос. – Мы всю округу облазили с собаками, грифоны с утра до ночи на землю не спускались. Какие ящерицы, здесь и кролика-то не сыскать. Не любит живность нашего господина…
– Шакал?! – возмутился парень. – Это мы скоро посмотрим, кто из нас шакал. Куда хозяин полетел, как думаешь?
– А тебе-то откуда знать?
– Есть откуда… – парень многозначительно подмигнул. Его собеседник фыркнул.
– Доиграешься ты с нею, Хасан. На кол посадят…
– Пока я сам её на кол сажаю, каждую ночь, – усмехнулся парень. – Так вот, за охотником хозяин полетел. За настоящим охотником. Говорят, привезёт лучшего под луной истребителя драконов. А что такое дракон? Большая ящерица…
– Тихо! – человек с простуженным голосом кашлянул. – Проглоти язык, пока не поздно. Драконы теперь на службе Владыки, а такие вещи они не прощают.
– Да я ж ничего не сказал! – Парень поднялся. – Просто любопытно выходит… Голоса удалились. Но Ри уже не могла сидеть спокойно.
«Истребитель драконов…» – слова звучали слишком знакомо. Слишком много вызывали воспоминаний. Ненависть поднималась горячей волной, захлёстывала разум ядовитыми испарениями.
«Я не имею права рисковать,» – Ри пыталась подавить гнев, но внезапно совершенно новая мысль заставила её судорожно втянуть воздух:
«А почему, собственно, не имею права?» – подумалось ей. – «Я больше не храню чужие тайны. Я всё потеряла. Так почему мне нельзя рисковать?!»
Зажмурившись, Ри несколько минут дышала горлом, пытаясь отгородиться от вони и грязи свинарника. У неё слегка кружилась голова от голода.
– Собаке собачья смерть, – прошептала она наконец. И мысленно добавила, взглянув на темнеющее вечернее небо сквозь щели в крыше:
«Этой ночью, пока мага нет в замке»
Ждать пришлось недолго. Не прошло и двух часов, как окончательно стемнело. Словно решив порадовать Ри после стольких неудач, судьба расщедрилась на тяжёлые тучи, покрывшие небосвод до горизонта. Вскоре пошёл холодный дождь, прогнавший со двора последних людей, и на замок опустилась мрачная тишина. Лишь шуршали дождевые капли.
Ри выбралась из свинарника и скользнула к луже у крепостной стены. Там она аккуратно смыла грязь, чтобы случайно не выдать себя запахом. Огляделась, втянула воздух. И странное чувство охватило юную вэйту.
– Так уже было… – прошептала она невольно. Возбуждение и удивительное, сказочное ощущение полной свободы, запахи и холодный дождь, энергия и необъяснимые, едва слышные звуки – Ночь рухнула на Ри подобно водопаду ощущений. Ни разу в жизни не доводилось ящерке испытывать похожих чувств, она замерла, раскинув руки и запрокинув голову к небу. Казалось – ещё немного, совсем чуть-чуть, и можно взлетать.