Чтение онлайн

Обратив внимание на Лавьен, я заметил в её движениях недоверие к мосту. Это показалось мне забавным и весьма удачным стечением обстоятельств, я могу проявить свою внимательность к её переживаниям, а ещё показать себя как самый настоящий джентльмен. Я протянул руку и решил успокоить Лавьен.

– Не бойся, он надежный как моя рука.

Лавьен приняла предложение помощи.

– Если как твоя рука, то как я могу сомневаться?

Эти слова воодушевили меня. Я стал убеждаться, что моя симпатия оказалась взаимна, но я не мог двигаться дальше, не получив подтверждения словом, однако и напирать я не хотел. В нашем распоряжении ещё около трёх часов до того, как Лавьен заберет экипаж, а значит время у меня ещё есть.

– Не стоит и сомневаться. Я не дам тебе даже оступиться.

Лавьен улыбнулась мне и подошла ближе, пока мы не сошлись плечом к плечу. Теперь мы смело шли по мосту. Мне казалось, воздух вокруг меня пропитался уверенностью. Я гордо шагал по каменной кладке, приветствуя всех мимо проходящих людей, потому что впервые почувствовал себя по-настоящему счастливым человеком.

Мы дошли до центра моста, и я сказал Лавьен, что мы прибыли. Я подвёл её к левой стороне моста, с которой открывался вид на цветочные поля, а затем положил руки на каменный борт и попросил Лавьен повторить за мной. Она была удивлена моей просьбе, но без лишних вопросов сделала это.

– Что тебе напоминают вот эти цветочные поля?

Пока Лавьен рассматривала мириады цветов я был заворожён её профилем. Золотые волосы, подхваченные ветром, изящно колыхались, добавляя живости её лицу. Я стал чувствовать, что мы нечто единое, сейчас мы дополняли друг друга, мы проживали удивительные минуты, и я хотел бы, чтобы время застыло навечно и запечатлело наше единение.

– Мне кажется я вижу разноцветную колышущуюся волну на фоне неба. Так красиво, ветер словно играет с цветами, вон. – Лавьен показывала на левую часть полей и медленно двигала рукой вправо. – Прямо как волны, двигающиеся вдоль берега, это… будоражит.

– Согласен, действительно будоражит. А теперь прислушайся… Слышишь?

– Журчит вода.

– Хорошо, закрой глаза и представь, что так журчит не просто речушка, а целый океан, чья водная гладь полна красок цветов, какие ты видела на поле. Ветер ласкает твою кожу, а сама ты вдыхаешь волшебный аромат цветочного океана. И это всё для тебя. Здесь нет ни тревог, ни забот, ни притворства. Есть только ты и твой океан цветов, а вечером, когда солнце скроется за горизонтом, тебя встречают мерцающие россыпи звёзд и сияющая луна. Теперь сама природа заставляет блестеть мир вокруг, в каждой капле на каждом цветке сияет блеск росы. И всё это только для тебя… для нас.

– Для нас, – повторила Лавьен.

Я не раскрыл глаз, чтобы не дать Лавьен шанса обрушить мою фантазию. Она сказала то, что я так хотел услышать. Она разделила со мной этот волшебный мир. Наконец, насладившись моментом и открыв глаза, я увидел, как Лавьен продолжала пребывать в мире фантазий. Мне хотелось её вернуть, но как я мог прервать её прогулку к великолепному цветочному океану? Ведь кто как ни я знает, насколько эти иллюзии волшебны. Я готов был ждать столько, сколько потребуется. Когда она наконец открыла глаза и посмотрела на меня, я понял, что это лучшее время последовать совету Эдды и рассказать Лавьен мою любимую сказку из детства.

– А теперь посмотри вон туда, – я показал Лавьен вдаль, на высокую каменную колонну, что стояла на перекрёстке дорог, проходящих среди цветочных полей. – Видишь?

– Вижу, а что это?

– Как гласит легенда, это единственная уцелевшая колонна площади древнего города, в котором давным-давно жили самые уважаемые и великие люди.

Лавьен, не отрываясь, смотрела на колонну.

– Легенда?

– Ну… это не совсем легенда, это скорее сказка. Ты что-нибудь слышала про сгинувший Ириехам?

– Нет, в первый раз слышу. Что это?

Я не был удивлён, всё же, это моя сказка. Но теперь и Лавьен станет действительно моей, ведь я поделюсь с ней тайной, которая давно не имела двух хранителей.

– Когда я был маленьким, дедушка часто баловал меня сказками перед сном, и вот однажды он рассказал мне об Ириехаме. Никакая история не шла в сравнение с этой, с первого же ночи я влюбился в неё и в то же время боялся до слёз. Когда я подрос дедушка привёл меня на этот мост и показал эту колонну, потому что она единственный памятник сгинувшему Ириехаму, и в тот день я услышал легенду в последний раз. – Я повернулся к цветочному полю и принялся за повествование, которое отдавалось эхом в моей памяти, словно я рассказывал сказку самому себе.

Когда-то давно, здесь, среди цветочных полей, был возведен богатейший и благороднейший город Ириехам, окружённый высокими непреступными стенами. В центре города стоял замок, украшенный золотом и драгоценными камнями, а с крыши замка в самое небо устремлялся высокий шпиль, как знак самим богам – здесь стоит Ириехам. В этом городе жили влиятельные и благородные господа. Жили они в домах и особняках, не уступавших в красоте самому замку, и каждому жителю разрешалось иметь десять подданных, лично подобранных хозяином замка и правителем города. Его звали Герцогом. Он был знаменит своей щедростью, но познать её мог лишь тот, кому Герцог разрешал остаться жить в Ириехаме и присягнуть ему на верность. Многие мечтали остаться здесь, но лишь немногим удавалось побывать в городе хотя бы в качестве гостей, а простолюдинам же и вовсе воспрещалось пересекать границу города и осквернять Ириехам своим присутствием, принося с собой нищету, порочность и болезни.

Я сделал короткую паузу, чтобы взглянуть на Лавьен. Она стояла с закрытыми глазами, видимо, представляя себе Ириехам, каким он был когда-то. Мне было приятно, что она так внимает моему рассказу, но сказитель из меня никудышный, да и я уже позабыл множество красивейших описаний, которыми баловал меня мой дед. Я лишь старался передать суть истории так, как её запомнил, но для Лавьен этого видимо было достаточно.

Герцог настолько не терпел низкое происхождение, что издал указ:

«Ногам, чьи стопы могут нести лишь грязь, воспрещается входить в город, а тем заблудшим простолюдинам, кто войдёт, камнем преподать урок».

В день издания указа и каждую последующую ночь в стенах замка проходили пиры, которым могли позавидовать короли и королевы. Счастье было долгим, но не настолько, чтобы обрадовать Герцога, мечтавшего о вечном правлении. И вот однажды, в день рождения самого Герцога, был организован грандиозный праздник. В город съехались толпы гостей, короли и королевы, графы и графини, аристократы и дворяне, дети и внуки прославленных господ, все кого коснулась милость Герцога. Веселью не было предела, отовсюду звучали песни, звенели бокалы, вино текло рекой, дары преподносили прямо к ногам правителя Ириехама, пока не зазвучал, висевший над главными воротами в город, золотой колокол, чей бой знаменовал – кто-то нарушил указ Герцога.