Чтение онлайн

С нетерпением жду вашего ответа.

Коул Мастерсон

Перечитал письмо, я остался доволен собой. Нейтральный тон соблюдён, а пятница будет отличным днём для ответного визита. Конечно, мне придётся целых четыре дня провести в атмосфере терзающего ожидания встречи, но осторожность на сегодня важнее разгорячённой головы. Трепет в моей душе понемногу стал утихать, ведь теперь от меня мало что зависело. Оставалось лишь ждать и не заболеть по-настоящему – это было бы иронично.

Я тут же запечатал письмо, чтобы Эдда ни под каким предлогом не прочитала ни строчки. Печать она точно не посмеет вскрыть, такого за ней не наблюдалось никогда, да и в принципе не было случаев, чтобы тайны писем Мастерсонов выплывали когда-либо наружу.

За оставшееся время я переоделся и умылся. Успел как раз вовремя, Эдда уже постучалась.

– Входи.

Не успела Эдда войти в комнату, как сразу перешла к делу.

– Какое у вас для меня поручение?

В полном спокойствии, не выражая никаких любовных чувств, я передал конверт Эдде.

– Это для миссис Лауры Нотиннес. Решил поблагодарить её за визит. Только отправь его завтра, ближе к обеду. Дома их до этого времени все равно не застать.

Безобидная ложь уж точно ей не навредит.

– Надеюсь, вы пригласили их к нам отужинать? – с предвкушением упрёка спросила она.

– Нет, но спросил, когда у них найдётся свободное от дел время, чтобы я смог угостить их потрясающими лакомствами моей Эдды.

Она махнула на меня рукой.

– Да бросьте вы… лакомствами. Обычная еда, – откровенно смущаясь и гордясь собой ответила Эдда.

– Да-да, так и написал. Но не забудь, отправить нужно именно завтра, а не сегодня. Не хочу показаться нетактичным, а не то миссис Нотиннес запомнит меня как человека, который несерьезно отнёсся к её словам о делах и сочтёт меня грубияном.

– Да, сэр! Не забуду, – уже с серьезным тоном ответила Эдда. – Вы обедать будете? За весь день же ни крохи не съели!

– Я не голоден, может быть вечером. Мне хочется поспать, а то и в правду, растрачу силы, тогда хворь снова одолеет меня.

Эдда понимающе кивнула и добавила:

– Хорошо. Позвольте мне откланяться? Работы невпроворот, а то я всё вас отвлекаю.

– Иди. Если что, позову.

Эдда ушла и оставила меня наедине с мыслями. Я лёг на кровать и закрыл глаза, представляя, как держу ручку Лавьен в шёлковой перчатке и веду её прямо на мост, чтобы остановиться над Карнэ и показать ей то, чем меня манило это место. Многие заставали меня на этом мосту и не понимали, ради чего молодой человек торчит здесь, а я приходил сюда каждый раз ради великолепного вида природы. Теперь же мне хотелось соединить на этом мосту впечатления от красоты Лавьен и притягательной таинственности пейзажа. Пока я представлял себе этот день, даже не заметил, как погрузился в сон.

Я его запомнил. В ту ночь мне приснился белоснежный, но различимый мир. Он напоминал пейзаж из движущихся угольных контуров, которые художники вырисовывали на холстах перед тем как браться за краски. Прямо передо мной протекала речушка Карнэ, а за ней раскинулись цветочные поля, и все они были лишены своих природных красок. Этот сон был мне неподвластен, и в нём я шёл по знакомой тропинке. Вскоре я увидел мост, а на нём её – наполненную живостью цвета Лавьен. И тут мои ноги сами понесли меня к ней. Я уже бежал по мосту и предвкушал наше воссоединение, но тут контурный мир и Лавьен начали смазываться. Внезапно меня оторвало от земли, и я полетел, но не к небу. Мир словно перевернулся и вот я уже с большой высоты летел на контурную землю. Страх заставил стиснуться все мои внутренности и прямо перед смертельным приземлением, я проснулся.

Через два дня я наконец получил долгожданный ответ. Эдда с помощником была на рынке, поэтому переживать о её любопытстве не стоило, а остальная прислуга даже не видела, как я лично забрал доставленное почтальоном письмо. Сам конверт оказался завёрнут в белую ткань, пропитанную запахом парфюма, скорее всего французского. Мне бы хотелось верить, что этот изящный жест оказала мне Лавьен, но, учитывая, что Нотиннесы торгуют парфюмерией, то это вполне могла сделать и сама миссис Нотиннес.

Держа в руках желанное послание, я тут же направился наверх в свою комнату. Было бессмысленно продолжать разыгрывать слабости после болезни, все в доме теперь знали – сын хозяина здоров.

Зайдя в комнату я первым же делом раскрыл шторы, чтобы само солнце освещало мне строки, а небо стало свидетелем моих жарких чувств к Лавьен, потому что душа пела, а руки тряслись от волнения, настолько трепет вкупе с жаждой прочитать письмо захватили моё тело и вскружили голову.

Мне хотелось разорвать конверт, лишь бы поскорей прочесть послание, но я старался держать себя в руках, все же терпение – качество целеустремленных людей, а как раз таким я и намеревался быть, чтобы заполучить внимание и ответные чувства Лавьен.

Я смотрел на конверт, и мои мысли невольно обратились к отцу. Мне бы стоило отправить ему письмо и сообщить о своём выздоровлении. Любому отцу было бы приятно получать несколько строк от живого и здорового единственного ребенка. Но, насколько сильно я хотел обрадовать его сообщением о своём выздоровлении, настолько же мне не хотелось браться за перо. Любое слово может оказаться ошибкой. Отец мог всё испортить и ни оставить мне даже крохотного шанса завоевать сердце Лавьен. Ему бы ничего не стоило вызвать меня во Францию первым же кораблём, чтобы я не терял время попусту и учился ремеслу деловых переговоров. А что случится, если я напишу о Лавьен? Моя надежда на обретение истинной любви могла рухнуть, а всему виной «репутация семьи Мастерсонов». Нет! Рисковать нельзя, сначала мне нужно заполучить симпатию Лавьен. Наши взаимные, искренние и чистые чувства – вот что не навредит «репутации». Тогда властному Роберту Мастерсону придётся смириться с таким положением дел. Мистер Нотиннес хоть и носил маску лести, но и у его семьи тоже есть эта пресловутая репутация, а значит, он не позволит играть с чувствами своей дочери. Так что неведение моего отца сейчас – моё главное оружие.

Я был доволен принятым решением и первым же делом вновь вдохнул аромат духов, исходивший от белой ткани. Сладковатые нотки ласкали моё обоняние, а запах был настолько полный, что наводил на мысль о поле с тысячами живых, ярких красок цветов, среди которых проходил прекрасный ангел по имени Лавьен.

Освободив конверт от ткани, я аккуратно сложил последнюю несколько раз и положил на край стола, чтобы ощущать дивный запах во время чтения, а затем вскрыл печать и теперь у меня в руках оказался лист плотной бумаги. Я все ещё проявлял недюжинное терпение, стараясь выработать так нужное мне качество, и пока мне это удаётся, но как же это трудно… Медленными движениями я разложил лист и принялся читать.

Мистер Коул Мастерсон, известие о вашем выздоровлении обрадовало меня до глубины души. Мне весьма жаль, что мы с моей дочерью не смогли пробыть в вашем доме подольше. Надеюсь, вас это нисколько не огорчило. Кому как ни вам понимать, наша рутина состоит в основном из разговоров и планирования дел. Учитывая, что ваш молодой организм с лёгкостью одержал победу над болезнью и вы полны готовности приехать на обед в дом моей семьи, я незамедлительно переменила все планы ради вас.

Приглашаю вас на субботний гостевой обед в имение Нотинессов. За вами прибудет наш экипаж, в полдень. Прошу вас, не высылайте письмо с отказом от поездки, все-таки дорога по улице Уолхорм славится своими ухабами, а наш кучер знает их на зубок. Ваша поездка будет спокойной и комфортной, и ничего не испортит первого впечатления о доме Нотинессов.