Шрифт:
– Илья, ты что-нибудь видишь?
– Ничего, товарищ старший лейтенант, – прильнул к экрану помощник следователя.
– Тогда с кем, чёрт побери, она разговаривает?
Савельев потёр губы и вновь покосился на повторяющуюся короткометражку с камеры наблюдений.
– Судя по всему, крыша поехала на фоне сильного потрясения.
– Какого ещё потрясения? – оторвался от экрана Савельев.
– Полтора года назад в её группе потерялась женщина. Несчастную унесло подводным течением, тело так не смогли найти.
– Это её вина? – сощурился следователь.
– Виновных нет. Похоже, что туристка в страхе замкнутого пространства отстегнула карабин сама.
– И зачем они только туда лезут? Какое удовольствие плавать в этих подземных лабиринтах?
– Говорят, будто перерождаешься, – захлопнул досье помощник следователя, – мой племянник мечтает понырять в этих пещерах, да мать не пускает.
– И правильно делает… Думаю, теперь-то точно прикроем этот аттракцион.
***
Горячий чай с лимоном растёкся по нёбу. Кириллова укуталась в плед и поджала ноги. В конце октября заканчивался туристический сезон, и это было её последнее дежурство в преддверии ветреной крымской зимы. Ульяна всё ещё не придумала, чем заняться до самого апреля, а точнее как себя прокормить. Из Египта пришло уведомление, что штат переполнен. В Турию лететь смысла немного – у них такой же сезон как у нас, по крайней мере, относительно дайвинга. Алексей обещал найти ей место в дельфинарии. Платят копейки, но хоть что-то по профессии, да и общение с дельфинами это прекрасный опыт, чтобы подлатать нервы после случившегося.
Был большой скандал и много вопросов, на которые Ульяна не могла ответить. Месяц поиска тела и три месяца расследований. Заплаканные глаза родственников погибшей и та ненависть, с которой они смотрели на Ульяну. Но больше всего инструктору по спелеодайвингу запомнился тот ужас, что посетил её, когда она пересчитала туристов по окончании погружения. В глазах потемнело, Ульяна неминуемо теряла сознание, когда её кто-то подхватил, а после крики, суета и чей-то истерический плачь – всё слилось воедино. Потом пробел, после которого Ульяна обнаружила себя в кабинете психолога социального учреждения. Что сказать, даже та не могла скрыть проступивший на лице ужас.
– Но зачем вы этим занимаетесь? – хмурилась психолог в непонимании.
– Это слишком масштабный вопрос, чтобы один человек мог на него ответить. Зачем люди покоряют Эверест, зачем прыгают с парашютом, зачем соревнуются в гонках?
– Поиск новых эмоций? Но ведь никто из вас, опытных ныряльщиков, не знает, как отреагирует психика новичка. Эта грань лежит за пределами контроля. Та же история с этой «тарзанкой» в Гроте Шаляпина. Сколько людей неосознанно размыкают руки прежде, чем достичь безопасной для прыжка высоты. А там ведь скала торчит прямо под ногами…
Ульяна тяжело вздохнула – сеанс мало походил на терапию.
С тех пор как они открыли компанию по туристической гидроспелеологии, что отправляла людей посетить другую планету – так говорилось на сайте, прошло два года. Были первые взлёты, когда туристы, как ошалелые, бронировали места за три месяца, чтобы поплавать в тесных лабиринтах подводных пещер. Но были и падения, когда до пункта прибытия доплывали не все… В тот переломный момент фирму спелеодайвинга чуть не закрыли, тогда же последовало множество нововведений. Сколько бы туристов не набиралось в группу, с ними отправлялось два профессионала: ведущий группу и замыкающий. Ульяна отныне всегда была в числе завершающих. Ночным дежурствам близ пещеры фирма была обязана парочке влюблённых, что по пьяни решила искупаться в ледяном озере. Их тел, впрочем, тоже не нашли, и если бы не оставленная в пещере одежда и заявление родственников о пропаже, никто бы не догадался об их гибели.
Ульяна сделала глоток чая. За окном лесничества давно стемнело. Её не пугал факт, что на десятки километров вокруг нет ни единой человеческой души. Напротив, ужас наводила мысль, что здесь кто-то может появиться с желанием ночных купаний.
Кириллова выключила настольную лампу и всмотрелась в оконную мглу. Двор озарялся тусклым светом уличного фонаря, дорогу к сторожке перекрывал шлагбаум. Высокие деревья клонились от осеннего ветра, когда по железному откосу сторожки застучали первые капли дождя.
Конец ознакомительного фрагмента.