Шрифт:
Глава 1
Эндрю схватился за кружку остывшего кофе.
– Чёрт…
Он опять забыл о своем напитке – двойное солнце в созвездии Лебедя бодрило Эндрю Уотсона гораздо больше.
– Эй, Крисс, – крикнул он, не отводя глаз от монитора, – там ещё есть чем промочить горло?
Ответа не послышалось. Что сказать, работа так поглотила Эндрю, что он даже напрочь забыл, как отпустил парня с дежурства.
Ещё несколько часов назад главный наблюдатель ночного неба планеты Земля профессор Эндрю Уотсон ехал на работу. Он поднимался по крутому серпантину, при любой возможности рассматривая живописную бухту Плайя-де-ла-Вота. Низкие пальмы, бескрайнее голубое небо и мягкий климат Канарских островов – что ещё нужно для счастья? А для счастья Эндрю не хватало ночи. Ночи, полной звёзд. Уроженец Атланты всерьёз полагал: остров Ла Пальма – земной рай, не меньше.
Отметка в 500 метров над уровнем моря – Эндрю снова выворачивал руль пикапа. Крутой поворот и вновь наверх. Низкие пальмы, шикарные кусты розовой магнолии и живописные синие горы.
– Синих гор не бывает! – ещё в школе твердил учитель рисования.
Вот бы показать этому провинциальному балбесу здешние виды. Пейзажи, которые не могут надоесть. Красоты, неспособные замылить глаз.
Ещё с пару десятков таких поворотов, и океан сольётся с небом, а пёстрые скалы бывшего вулкана заволокут кучевые облака.
«Дорога в небо и даже выше», – добавлял Эндрю к названию этой трассы. Романтично и довольно правдиво, ведь самая высокая точка – не конец пути. Оттуда начинается ещё более захватывающее путешествие – путешествие к далёким звёздам Млечного Пути и другим галактикам.
Проезжая по мосту прямо над облаками, Эндрю засмотрелся на розовое свечение – каждый субтропический вечер солнце окрашивало этот мягкий ковёр невероятными тонами. Посреди воздушных замков отдавал стальным блеском массивный купол Роке-де-лос-Мучачос – самый мощный телескоп крупнейшей обсерватории мира.
На небольшой парковке мистера Уотсона поджидал Крисс. Он облокотился на свой кабриолет и заложил руки в карманы модных джинсов.
– Эй, док, как настроение сегодня? – Киприот выпрямился и поправил чёрные кудри.
– Отлично! Готов к дежурству? – Эндрю хлопнул дверцей пикапа.
– Эм, тут такое дело… – замялся молодой сотрудник обсерватории. – У моей девушки сегодня день рождения. Гости приглашены, вечеринка начнётся с минуты на минуту.
– Ты мог перенести дежурство. – Профессор Уотсон прошёл мимо, направляясь ко входу.
– Да, я просто… – замялся Крисс, понимая, что запросто может получить отказ. – Забыл! Я забыл, док!
– О работе или о дне рождения? – обернулся профессор.
– О вечеринке… Совсем вылетело из головы.
– Ну, раз о вечеринке, то так и быть, поезжай.
– Спасибо, док! Спасибо! – воскликнул Крисс и запрыгнул в авто. – С меня канарский ром!
– Ладно тебе, – махнул рукой Эндрю. – Санта Круз 2013-го, – добавил док.
Так вот, он сам отпустил Крисса, и теперь совершенно некому налить фильтрованный кофе. Крисс, разумеется, был способен на многое другое, но всё же главным для Эндрю оставалось работать без отрыва от наблюдений. И без ассистента ему придётся идти на кухню и обслуживать себя самому.
Астрофизик ещё раз увеличил квадрат звёздной системы на чёрном экране, когда в коридоре послышался тихий, до мурашек отчётливый звук шагов.
Эндрю замер.
– Крисс, ты вернулся? – крикнул он, медленно поворачиваясь ко входу.
Коридор озарялся ярким светом, в отличие от деликатного освещения зала для наблюдений. Да-да, никто не поднимается на лестницу к системе мощных линз и зеркал. Никто не заглядывает в глазок, словно древний звездочёт. Всё вот здесь – на больших, дорогостоящих экранах с невероятным разрешением.
Эндрю огляделся. Он на мгновение замер и бегло осмотрел помещение. Никого. Показалось. Он выдохнул и потёр переносицу. Профессор забрал со стола кружку и направился в пищеблок.
Как только док вышел в коридор и свернул к кухне, в противоположном крыле что-то мелькнуло.
Он вновь остановился. Это казалось всего лишь чьей-то тенью, что появилась в полумраке. Вопрос только чьей, если Эндрю Уотсон этой ночью здесь абсолютно один.
Он осторожно поставил кружку на пол и, чтоб не спугнуть ночного гостя, прокрался в восточное крыло. Тут находились архивные комнаты и пара кают, где можно было поспать в случае внезапной усталости.
Док заглянул в архивную, быстро нащупал свет и отскочил от двери. Тишина, никого. Лишь бесконечные ряды железных шкафчиков и стеллажей.
«Может, прячется за ними?»
Эндрю вооружился стулом и пошёл вперёд. Лишь только он дошёл до первых полок, как из коридора раздался одиночный стук.
«Ну всё, попался!»
Док, не отпуская стула, рванул в коридор. Одна из дверей в каюту, скрипнув, приоткрылась.
Профессор Уотсон осторожно вошёл в темноту и щёлкнул по выключателю. Он не дышал, замахнувшись так высоко, как только мог, но в помещении снова оказалось пусто. Совсем пусто.
«Куда делся? Прятаться тут негде…»
Тумба, вешалка, медицинский шкаф и узкая кровать – вот и вся комната.
«Разве что…»
Эндрю прищурился, изучая чёрную щель под кроватью.
Он опустил стул и железной ножкой осторожно отодвинул плюшевое одеяло.
«И под кроватью никого! Что за чертовщина?» – нахмурился док.
Он повернулся, рассматривая, словно впервые, такое знакомое глазу пространство, как вдруг панцирная сетка кровати издала тихий скрип.
Эндрю застыл, не решаясь взглянуть. По спине побежали ручьи холодного пота, а дыхание вмиг выдало облако лёгкого белого пара. В помещении резко похолодало. Нос защипал лёгкий мороз, а руки обдало мертвецким холодом. Он не знал, что за спиной или кто, но чувствовал всем своим существом – там кто-то есть. И скорее неживой, чем живой…
«Не бойся…» – приказал себе док.
Приказ, откровенно говоря, не подействовал, но вскоре он почувствовал, как холод ушёл. В подтверждение этому где-то в коридоре раздался вкрадчивый стук. Словно тот, кто привёл его сюда, ушёл. Ушёл, чтоб больше не пугать.
Эндрю медленно повернулся. Всё как и было: тумба, вешалка, медицинский шкаф и панцирная кровать. Кровать… Эндрю нагнулся. Чёрная сетка, серый матрас… и белый прямоугольник бумаги в правом дальнем углу.
Профессор Уотсон нахмурился. Всё походило на странную шутку. Розыгрыш. Он ещё минуту колебался, оставить ли записку на месте или достать её. Но всё же выбрал второе.