Чтение онлайн

— Как ты живешь, Стогов? — сказала появившаяся в дверях Дебби. Одетая, причесанная и даже с подкрашенными губами. — Нет, ну как ты живешь? Ты же знаменитый журналист. Разве можно жить так, как ты живешь? Это же не дом, это помойка!

— Ты можешь пройти и портить мое прекрасное утреннее настроение сидя, — сказал я.

— На что это я, интересно, сяду? Вот на это? — показала она пальцем на один из моих лучших стульев. — Да он же сейчас развалится.

— А ты попробуй. Выглядишь ты вроде стройной. Не знаю, правда, сколько весит твое неистощимое чувство юмора.

Дебби скептически посмотрела на меня. Не знаю, что во мне не понравилось ей больше — опухшая физиономия или явно дрожащие руки, — но она молча прошла на кухню, вымыла нам по чашке, блюдцу и ложке и налила горячего, ароматного кофе.

— Пить-то хочешь? — спросила она. Если бы я знал ее чуть меньше, то сказал, что в ее голосе слышалось сострадание.

— Хочу, — честно признался я. — Пива бы сейчас. Или хотя бы кока-колы.

— Ты пьешь коку? Как ты можешь пить эту гадость?

— Ну почему сразу гадость?.. Нормальный напиток. Особенно в моей ситуации. А ты что пьешь по утрам?

— Я пью пепси. Не травить же себя кокой!

— Между ними есть разница?

Дебби с сочувствием на меня посмотрела. «Совсем плох, бедолага», — читалось в ее взгляде.

Мы молча допили первый кофейник, и Дебби намолола кофе для второго. Хорошо все-таки, когда в доме есть девушка. Как бы я проделывал все это сам — страшно даже представить. Иногда за такими вот муторными завтраками мне лезут в голову дурацкие мысли насчет того, что, может быть, зря я так щепетилен и старомоден в этих вопросах. Что, может быть, хоть какую-нибудь девушку было бы и неплохо завести. Хотя бы для того, чтобы по утрам она варила мне кофе и делала бутерброды.

— Знаешь, — сказала Дебби, — доктора говорят, что лучше всего от похмелья помогает хороший секс. По утрам секс получается наиболее эффективным.

Я что-то помычал в ответ в том смысле, что где это, интересно, она видела таких молодцов, которые в моем нынешнем состоянии были бы способны на секс? Тем более на «эффективный».

— Легче всего свалить все на похмелье. Ты, между прочим, и вечером был тот еще любовничек…

— Я надеюсь, вчера ты не воспользовалась моим состоянием для того, чтобы… — задал я давно интересовавший меня вопрос.

— Воспользовалась.

— Ты хочешь сказать, что мы…

— Естественно.

— Врешь?

— Естественно.

Дебби весело засмеялась. Судя по всему, она-то чувствовала себя просто великолепно.

— Смейся, смейся. Я ведь и разозлиться могу!

— Это не очень опасно.

Я выпил еще чашку кофе и посмотрел за окно. Там, снаружи, по-прежнему лил дождь. На какую-то минуту мне захотелось открыть окно и подставить потокам воды свой ноющий затылок. Может, хоть так полегчает. Несколько раз я протягивал руку к лежащим на столе сигаретам, но каждый раз отдергивал обратно. Мысль о сигаретном дыме вызывала ощутимое внутреннее содрогание.

— Это ты привезла меня вчера домой?

— Кто же еще?

— Спасибо.

Дебби, смеясь, поведала, как вчера меня, совсем уже пьяного и буйного во хмелю, она запихнула в такси и потом таксист с трудом отыскал нужную улицу в купчинских лабиринтах.

— А парни?

— Что — парни?

— Они-то куда делись?

— Поехали домой. Тоже — те еще герои. Еле на ногах держались. Брайан пока ловил такси, упал в лужу, весь перемазался. Ты не помнишь?

— Не помню, — немного смущаясь, сказал я.

— Удивляюсь я на вас, мужчин, — сказала Дебби. — Как дети. Вроде взрослые парни. Щетиной вон все трое до самых глаз заросли, а ведете себя… Конкурс этот дурацкий затеяли. Героизма, видите ли, им не хватает. Настоящими ковбоями захотелось себя почувствовать… Когда я тебя до кровати тащила, ты все орал, что носом землю рыть станешь, но убийцу отыщешь… Хэмфри Богарт нашелся.

Надо же, поразился я, даже в полумертвом вчерашнем состоянии я думал об этом убийстве. Далось оно мне. И сам места себе из-за него не нахожу, и Осокина на уши поставил. В полдесятого утра парень позвонил. Всю ночь, небось, не спал — думал.

Я наконец решился закурить и прислушался к внутреннему состоянию. Организм, похоже, не возражал, и я затянулся поувереннее. Версия Осокина об убийце-левше была, конечно, полным бредом, однако на всякий случай я спросил:

— Слушай, Дебби… Ты только не удивляйся… Скажи, а среди вас троих — я имею в виду тебя и парней — нет левши? Человека, который все делает не правой, а левой рукой.

— Есть, — совершенно спокойно сказал она.

— Кто? — внутренне замирая, спросил я. — Мартин?

— Почему Мартин? — удивилась она. — Нет, совсем не Мартин. Единственный левша в нашей группе — это Брайан.

11

Все вставало на свои места. Мне словно дали в руки ключ, и этот ключ с первого раза подошел к замку. Брайан левша. Левша, мать его! Нет, что ни говори, а Осокин молодец. Хоть и болеет всякими неприличными болезнями, но башка у парня работает что надо.

Дебби с ногами забралась на диван и пила третий кофейник кофе подряд, а я курил и лихорадочно соображал. За какой конец этой истории я ни брался, он тут же оказывался не отдельным фрагментом, а частью стройной картины и получал свое, строго логичное объяснение.

Я вспомнил, как в пикете милиции на «Сенной» Брайан говорил капитану, что, когда погас свет, я, как ему показалось, вдруг неожиданно начал перемещаться. Тогда, помнится, я решил, что ничего страшного — парень просто ошибся. Зато побуждения были у него — самые лучшие и честные. Теперь этот эпизод приобретал совершенно иной смысл.

Похоже, что уже тогда, всего через час после убийства, он стремился бросить подозрение на как можно большее количество окружающих. На Дебби оно вряд ли упало бы, Мартин со своими окровавленными джинсами и сам подставился — хуже некуда. Так что Брайан не придумал ничего лучше, чем предложить капитану в качестве жертвы меня. Мерзавец расчетливый…