Чтение онлайн

— Эндрю, Эндрю, прием, — тяжело дыша, говорил в рацию Степан.

— Да, Степан Григорьевич, вы еще здесь, а я думал, что все уехали, — ответил Эндрю.

— Эндрю, я ранен, лежу на дороге к дому, километрах в трех, мне нужна помощь, — угасая, сказал по рации Степан и потерял сознание.

Эндрю бежал очень быстро, как прирожденный атлет. Добежав до тела Степана, он аккуратно поднял его, причем так легко, как маленького ребенка, и понес в сторону дома.

Войдя в дом, Эндрю поднялся на второй этаж, зашел в свою комнату, все еще держа на руках Степана.

— Залхату морева карту пенас, — произнес Эндрю, и в полу образовался люк со ступенями, ведущими на нижний этаж.

Эндрю спустился вниз, прошел по узкому коридору, подсвеченному слабым синим светом, и зашел в небольшой кабинет. Посередине кабинета стояла стеклянная капсула, похожая на горизонтальный солярий. Над капсулой висел пятнадцатидюймовый сенсорный экран.

Эндрю положил Степана в капсулу и начал его раздевать. Раздев его догола, он снял с него все золотые аксессуары — часы, цепочку и перстень. Техник нажал на экране какие-то кнопки, крышка капсулы опустилась, и Степан теперь находился словно в прозрачном коконе.

Тем временем Эндрю пробежал дальше по узкому синему коридору и добежал до двух гигантских конусообразных турбин с приставленными к ним пультами, похожими на трибуны. Подойдя к одной из них, он нажал комбинацию кнопок, и из турбины медленно опустился большой ковш. Эндрю закинул туда снятые с олигарха украшения и опять нажал несколько кнопок. Ковш поднялся.

Эндрю побежал обратно в комнату с коконом, где лежал Степан, и стал нажимать на какие-то иероглифы на дисплее. Послышался шум, как при вращающемся вентиляторе. В капсуле забегали лазерные лучи, которые потом превратились в сетку и несколько раз быстро пробежались вдоль тела.

Теперь на экране отображалась трехмерная копия тела Степана. Эндрю опять нажал кнопки, и внутри капсулы появился «стальной» зонд с шаром на конце. Зонд протянулся к ране в боку Степана и плотно прижался к ране. В это время на трехмерной копии на экране мигал красный огонек в области ранения.

Зонд с шаром прижимался несколько секунд и медленно стал отодвигаться от раны, но на шаре уже была «примагничена» пуля.

Эндрю опять нажал на иероглифы на дисплее, и появился второй зонд, на конце которого было что-то похожее на конусообразную трубку. Зонд протянулся к ране, и из трубки в рану медленно полилась струя какой-то фиолетовой полупрозрачной массы. Меньше чем через минуту раны, как и следа от нее, на теле Степана не было.

Эндрю отнес пациента в спальню, одел его в пижаму и, сделав укол, положил в кровать.

Степан Григорьевич открыл глаза, некоторое время он не понимал, где он находится, но, начиная просыпаться, он узнал интерьер своего нового дома. Он сел на кровать и вдруг резко поднял рубашку и посмотрел на правый бок. Потом подошел к зеркалу и рассмотрел себя со всех сторон. Никаких ран и следов крови не было. Но что это тогда вчера было, или это был сон? Увидев на столике рацию, Степан взял ее.

— Эндрю, доброе утро, — начал он разговор с техником.

— Доброе утро, Степан Григорьевич, — ответил Эндрю. — Как ваше самочувствие?

— Самочувствие отличное, чувствую себя отдохнувшим и полным сил, — значит, это был не сон, — Эндрю, мы можем встретиться в гостиной и поговорить?

— Да, я буду там через пару минут.

Степан прошел в гостиную и сел на кресло в ожидании техника.

— Привет, Эндрю, присаживайся рядом, — предложил Степан Григорьевич вошедшему технику.

Эндрю спокойно сел в кресло рядом с олигархом и стал ожидать вопросов.

— Эндрю, ты не знаешь, где мой телефон? — это был первый вопрос Степана — он хотел позвонить своим охранникам.

— Вчера вы были без него.

— А что вчера вообще произошло? — растерянно спросил Степан.

— Вы передали мне по рации, что лежите на дороге, и вы ранены. Я быстро нашел вас, отнес в дом и вылечил, — как-то обычно ответил техник.

— Что-то я совсем ничего не понимаю, ты колдун, что ли? — пошутил Степан. — У меня от раны и следа не осталось, так не бывает, я видел, сколько было крови.

— Ну, крови вы потеряли немного, пуля глубоко не прошла и не задела жизненно важных органов.

— Эндрю, я совсем ничего не понимаю, и меня это начинает немного нервировать, — как-то неуверенно произнес Степан.

— Я вам все расскажу, но при условии, что вы не сочтете меня сумасшедшим и не отправите в дурдом, — Эндрю смотрел в глаза Степану Григорьевичу. — Вижу, что не сочтете. Тогда я начну?

Эндрю сделал кофе и принес конфеты из столовой. Поставил поднос на столик между креслами и сел в одно из них. Рядом сидел Степан Григорьевич.

— В то, что я вам расскажу, будет трудно поверить, но это чистая правда, — начал свой рассказ Эндрю.

— Ты знаешь, Эндрю, мне уже 50 лет, меня уже трудно чем-то удивить. Так что давай, дерзай, — подбодрил его Степан.

— Начну с того, что я не человек, — произнес Эндрю и сделал небольшую паузу, смотря на своего собеседника, — я, как принято у вас называть, пришелец с другой планеты. А этот дом — это мой космический корабль. И живу я у вас на планете уже 10 лет.

Планета, с которой я прилетел, очень похожа на вашу, правда, она больше в полтора раза и находится от нашего «солнца» чуть дальше, чем ваша от своего. Климат у нас холоднее. Но все остальное схоже: времена года, день и ночь. Луны вот только нет, вместо нее мы можем невооруженным взглядом разглядеть ближайшие планеты. Но существа — растения, биологические организмы — во всем этом наши планеты различны. В процессе эволюции на Земле именно люди стали венцом природы, а на моей планете — такие существа как я.

— Подожди, — перебил его Степан, — но ты же вылитый Гомо Сапиенс.

— Вы ошибаетесь. То, как я выгляжу, — это просто маскировка. Моя профессия — исследователь, и у нас на кораблях стоят специальные устройства, которые могут изменить форму нашего тела на любую другую. Это сделано для того, чтобы исследователь мог спокойно работать на исследуемой планете и не вызывать подозрений.

Когда я приземлился на Земле, я усыпил одного из землян, пронес его на корабль и сделал его трехмерную копию, чтобы в будущем принять его форму тела. Потом я спокойно отнес его обратно домой и уложил в кровать. Тот даже не заметил.