ЧЕЛОВЕК
Шрифт:
Обступили его злодеи и вместо того, чтобы крутить жертве руки и ломать белые косточки, разомлели, заулыбались. А студент, как увидел людей среди леса, обрадовался, стал рассказывать, какая красавица у него невеста и как счастливы они вместе.
Звал злодеев с собой, не понимая, конечно, что это злодеи. И разбойники, что-то мямлили, говорили в ответ, что поздно, что пойдут к ней в другой раз. Дали денег на подарок, острый нож для всякого случая, да ещё и прошлись вместе с ним по дороге, проводили. И всё то время, пока шли рядом, с разбойничьих лиц не сходила умильная улыбка.
В ту же ночь поймали они ростовщика и сказали ему:
– Деньги заберём, но убивать тебя не станем. Не желаем портить хорошего настроения. Встретили мы человека, который одарил нас наградой, которая дороже золота. Давай, нам слово, что не выдашь и проваливай с глаз долой.
Поклялся ростовщик и промолчал бы, из-за страха за собственную шкуру, да взяли верх зависть и любопытство. «Что за человек? Что за награда? Почему разбойники такие милостивые?».
Пошёл и донёс. Вызвали из города два взвода солдат, прочесали лес и шайку арестовали.
На допросе, следователь недоумевал:
– Скажите, Елизар Демьянович, - спрашивал он у Хапугина старшего, - как вы, с вашим опытом, да так оплошали. Отпустили живьём свидетеля, зная, что он донесёт?
И тогда атаман разбойников рассказал про студента. Следователь оказался человеком сердечным, проникся, прочувствовал всю остроту момента и отвлечённых вопросов более не задавал.
На суде Елизар Демьянович раскаялся в грехах и уверял присутствующих в том, что и разбойником стал только лишь потому, что не верил в светлые чувства.
Вот какие чудесные превращения даже с самыми закоренелыми душегубами производит любовь.
1996 год.
Старший по подъезду
Докладываю обстоятельно и по существу. Не подъезд, а филиал цирка шапито помноженного на сумасшедший дом.
Начнём с первого этажа. Двадцать девятая квартира. Проживает «Вечная мать» Люба Горобец. Восемнадцать детей, старшие уже своих имеют, а она всё рожает, никак не остановится.
Тридцатая. Нелли Зефирова. «Бабушка-ветер», олицетворение вечной весны. Женщине девяносто семь, а всё строит планы на будущее.
В тридцать первой живёт Зоя Кузьмина, за глаза я её называю «крыса». Женщина зажиточная. Увлекается восточными верованиями. Крысой обзываю за её любимую сказку. Дескать, когда Будда давал животным своё благословение, именно крыса первая его получила, путём проворства и хитрости. Ухватилась за хвост быка, бежавшего к Будде, и когда бык склонил голову, для благословения, крыса пробежавшись по его спине, сиганула прямо в руки к Будде.
А ещё у неё есть фигурка «крыса на венике». Говорит: символ достатка, благополучия и душевной чистоты.
Скажу, как есть, с последним, с чистой душой, у Зои большие проблемы. Пьяниц, наших, называла – Сёдзё. Думал обзывательство такое, а потом узнал, что это мифическое существо полуобезьяна-получеловек, имеющее большое пристрастие к вину и веселью. С последним, так же, промашка. Наши Сёдзё к вину пристрастились, но про веселье давно забыли. Мрачные, угрюмые, от человека в них всё меньше, а от обезьяны всё больше.
Сам я, как пять лет назад бросил пить, так с тех пор в рот капли не беру. Даже вспоминать противно.
В тридцать второй я, собственной персоной, проживаю. Марк Антонов. Не Марк Антоний, а именно так, как сказал.
В тридцать третьей Бедарева. Старуха зловредная. Любит дурачить, морочить голову.
В тридцать четвёртой «Человек с фонарём». Михалыча называют так, потому что всегда что-то ищет. Денег много у старика. Завидую ему чёрной завистью и не считаю нужным это скрывать.
В тридцать пятой Смирнов проживает, борец с чертями. Сел на «белого коня», бегал по двору нагишом, гонялся за бесами.
В тридцать шестой – Профессор. Владелец тонкого вкуса. Способен наслаждаться изысканными вещами, пением соловья, поэзией. Ганушкина по нему плачет.
В тридцать седьмой – Галя. Спасает от бед и напасти. Все к ней идут за помощью и всем помогает. Меня спасла, пять лет назад. Всё это в прошлом.
Соседа её, из тридцать восьмой, зову «ушастый». Не серьёзный человек, ловкач.
В тридцать девятой живёт Самсонов. Мастер церемоний. Пьёт мало, ест много. Наши алкоголики за это его не любят. Им бы хлопнуть поскорей, а он готовку начинает на весь день. Церемониймейстер.
В сороковой Собакин. Этот герой, в момент чудовищного запоя, посетил «обитель бессмертия». Чудом вернулся с того света. Только тем теперь и занимается, что ходит рассказывает об этом.
В сорок второй живут, с соседями, Оля с Колей Темновы. Постоянно в прятки играют друг с дружкой. То он её ищет, то она его. То он с кем-то где-то, то она где-то с кем-то. Постоянно находятся в поиске «гармонического совокупления». Оля детей родила неизвестно от кого, только не от Коли. За то все бабы во дворе, детей рожают исключительно от Николая. Такие люди.
Соседи у них: Олесь из Полесья, чуть трава зазеленеет корзину в руки и по грибы, да матрос. Тот вместо слов «пока», «до свидания», всем всегда говорит «попутного ветра». Всегда с удочкой. Не исключаю, что и спит с ней.
Но, всё это мелюзга, рассказ мой о человеке, который живёт в квартире сорок один.
Зовут Семёном, во дворе кличут синьором. Знаете, почему? Он нервный, волнуется и заикается. И имя своё, заикаясь, как-то произнес, как «Синьор». Вот наши шутники и подхватили. Странный, а странных не любят. Как-то подошёл ко мне и, ни с того ни с сего, спрашивает: «Вы обращаетесь ко мне на «ты», чего добиваетесь?». Я говорю: «Сам-то понял, что сказал?». Собственно, так и закорешились. Теперь, как видит меня, не упускает возможности поговорить.